Я разжала зубы.
— Ты пожалеешь об этом.
— Люблю тебя, детка.
Пластиковая трубка в руке хрустнула, и телефон отключился. Я уставилась на это. Раздавленные электронные внутренности выглядывали из прорех в сломанном пластике. Я бросила искореженный телефон на стол и отправилась в ванную.
Бритва и крем для бритья лежали на раковине рядом с моим лосьоном. Меня встретила вторая зубная щетка, близнец моей, за исключением того, что моя была зеленой, а эта синяя. Он вторгся на мою территорию. Он разложил здесь свои вещи. Он, он, он…
Я схватила зубную щетку. Я хотела разломать ее на мелкие кусочки, а потом выбросить их в мусорное ведро.
Нет, я не доставлю ему такого удовольствия. Я не стану собирать все его вещи в большой металлический мусорный бак, заливать их бензином и поджигать. Нет. Не будет ничего предсказуемого.
Здесь требуется особое возмездие.
Придется что-то придумать. О, да-а. Он пожалеет об этом. Он будет жалеть, что его не сбил танк ОПА.
Глава 11
Глава 11
Я проснулась рано утром и пролежала в постели ещё несколько минут, разглядывая потолок, пока мой мозг не сообразил, что наверху новая люстра. Я, должно быть, не заметила это вчера вечером, когда, наконец, рухнула в кровать, измученная и разъяренная. Глянцевый серебряный диск диаметром около восемнадцати дюймов был прикреплен непосредственно к самому потолку. Длинные извивающиеся хрустальные листики, украшенные узорами различной текстуры, ниспадали с нее, подвешенные за цепочки, аккуратно скрытые внутри кристалликов бусин. Тонкие хрустальные завитки, похожие на изогнутые побеги виноградной лозы, свисали между листьями, пропуская через себя свет, а между ними на более длинных блестящих цепочках висели маленькие сферы, покрытые серебром и нежно позвякивающие при дуновении легкого ветерка из открытых окон. Это было так прекрасно и романтично, но при этом современно. Напоминало люстру, которая могла быть у русалочки двадцать первого века в ее подводной пещере, или в ледяном дворце Снежной Королевы из сказки Андерсена.
Это именно та люстра, которую я хотела бы иметь. Элегантно, женственно, романтично, но без намека на банальность. Тем не менее я хотела сорвать ее с потолка. Так сильно Рафаэль меня разозлил.
Я вылезла из кровати. Усталость все еще дремала в моих костях, но становилась все слабее. Тошноты не было. Боль ушла. Мое тело, должно быть, выиграло войну со змеиным ядом. Если бы только я ещё могла победить в войне с самой собой.
Магия исчезла, и я была глубоко благодарна за то, что мне не пришлось прибегать к керосиновой плите. Я зашла в кабинет, конфисковала монитор Рафаэля и подключила к нему системный блок Глории на своем кухонном столе. Пока компьютер загружался, я приготовила два техасских тоста: ломтик толстого хлеба, намазанный маслом и немного подогретый на сковороде, с небольшим стейком, едва прожаренным с обеих сторон. Мне необходимы были калории. Я сварила до невозможного крепкий кофе в ибрике, маленьком турецком кофейнике, подаренном мне Кейт, и села завтракать. М-м-м, кофе, завтрак чемпионов. Вкусно и питательно.