— Я люблю тебя, Данте. Я любила тебя с самого начала.

Но я слышу, как она это произносит, и это все, что мне нужно, чтобы рассыпаться в прах.

— Почему? — спрашиваю я, почти задыхаясь от собственных слов.

Я открываю глаза и вижу, что Чарли улыбается. Она проводит рукой по моей щеке, потом снова прижимается к моей груди.

— Потому что вижу тебя. Хоть ты так пытаешься спрятаться, я все равно тебя вижу.

То, что она говорит, так приятно, что когда я выдыхаю, это смешивается со смехом. Два дня назад я и представить себе не мог, что рискну своей жизнью ради нее. И теперь у меня не было бы другого выхода.

Я буду защищать эту девушку всем, что у меня есть, потому что если с ней что-то случится, я потеряю себя. Я перестану существовать. И я заберу всех с собой.

С непостижимым усилием я отстраняюсь от нее и беру ее лицо в свои руки.

— Чарли, мне нужно тебе кое-что сказать.

Ее глаза встречаются с моими, и она улыбается шире, предполагая, что у меня есть еще какие-то хорошие новости, чтобы сказать ей. Что-то, что сблизит нас. Я представляю, как изменится ее лицо, когда я расскажу ей все, и тяжесть этого тянет меня вниз. Мне нужно защитить ее. Мне нужно рассказать ей правду обо мне и контракте. Но я не могу потерять ее. Не после того, что только что произошло между нами.

— Я хочу, чтобы ты перестала просить о красоте. Мне нравится, как ты выглядишь, ладно? — я нежно сжимаю ее лицо в своих ладонях. — Ты можешь пообещать мне, что больше ни о чем не попросишь? Это очень важно для меня.

Взгляд Чарли падает на мою грудь. Я сразу чувствую, что она чего-то недоговаривает.

— В чем дело? — спрашиваю я. — Что случилось?

— Я постараюсь этого не делать, — говорит она. — Я действительно буду стараться.

— Что значит «постараешься не делать»? Разве ты не можешь просто пообещать мне?

Она вырывает свое лицо из моих рук и отходит.

— Становится все труднее… не просить. Это похоже на то, что чем дольше я иду, не спрашивая о чем-то, тем больше я беспокоюсь. Это началось после первого раза, но я решила, что мне просто не терпится добавить что-то новое, — девушка замолкает, обхватив себя руками. — Но когда я возвращалась из Вегаса после того, как сменила кожу… я чувствовала себя физически больной. Как будто мое тело кричало, чтобы я сделала чтото еще, чтото новое. Это напугало меня, и я ждала так долго, как только могла. Решила, что мне нужен перерыв, чтобы посмотреть на вещи с другой стороны.

Чарли поворачивается ко мне, и я понимаю, что не могу пошевелиться. Я не хочу слышать то, что она скажет, но девушка все равно открывает рот и продолжает.