— Я бы хотела быть для тебя особенной, потому что ты очень особенный для меня, — выдохнула я, не зная, как еще более ненавязчиво дать ему понять, что он мне не безразличен.

— Ты особенная, Хана, — кивнул он. — Всегда была. И ты это знаешь.

Фоновый шум продолжал нарастать, приближаясь откуда-то, словно накатывающая на берег волна. Он тревожил мои инстинкты, дергая их, как натянутые струны, но я до последнего отказывалась обращать на него внимание.

— Насколько особенная? — Мы остановились, и я, положив ладони ему на грудь, смотрела на него снизу вверх, охваченная и опьяненная собственной безрассудной смелостью. — Йон, что ты чувствуешь ко мне?

— Разве ты до сих пор этого не поняла? — покачал головой он, а потом реальность вокруг нас разлетелась на сотню брызнувших во все стороны осколков, и надвигавшаяся волна погребла нас обоих под собой.

Я так до конца и не поняла, что именно произошло. Уже позже, восстанавливая те события в памяти и пытаясь связать одно с другим, я пришла к выводу, что все началось в игровом зале. Никки говорила, что пронести оружие в казино невозможно, и, полагаю, что для простых смертных это в самом деле было так. Однако для сильных мира сего действовали свои законы — или находились способы эти законы обойти. Две большие шишки что-то не поделили между собой и не нашли другого места для выяснения своих отношений. Может быть, изначально никто не собирался доставать оружие, но потом что-то пошло не по плану. Так или иначе, ко мне и Йону это не имело никакого отношения, но вот только это не отменяло того факта, что, наравне с полусотней других гостей, мы оказались в самом центре чужой заварушки.

Когда в воздухе загремели выстрелы — сперва одиночные, а потом перебиваемые друг другом, — Йон сразу оттащил меня в угол помещения, и мы с ним оказались за одним из диванчиков рядом с еще одной такой же парой.

— Что там за ерунда творится? — недовольно спросил пожилой альфа. К моему удивлению, он даже не был напуган или обеспокоен, скорее просто раздражен, что ему пришлось прервать его беседу и скрючиться в три погибели за предметом мебели. Его омега выглядела более смятенной и выведенной из равновесия, но за все время не произнесла ни слова и даже не посмотрела в нашу сторону.

— Отсюда не видно, — отозвался Йон. — Но, кажется, у кого-то сдали нервы.

— Как по мне, если ты не умеешь проигрывать, то нет смысла вообще садиться за карточный стол, — пожал плечами его собеседник. — Малец, выгляни-ка, посмотри, что там как. У меня сегодня в девять часов другая встреча, мне это все совсем ни к чему.