Мы причалили, когда небо на востоке чуть-чуть посветлело, ночь пролетела незаметно… Грас вытащил лодку и выгрузил поклажу, а я распаковала один мешок.

― Отари! У меня слов… просто… нет…

― Меня зовут Карина или Кари,― ответила я, протягивая мужчине кусок мыла.― Тебе надо помыться и переодеться, только быстро.

― Я помню, как тебя зовут…― он скинул свои вонючие, грязные лохмотья и побрёл к воде.

Одежду я подобрала удачно. Всё подошло, будто мерку снимала: и рубашка с кожаным жилетом, и штаны, и даже сапоги.

― Ну как?― он глядел на меня и широко улыбался.

― Прекрасно!

― Отари… то есть Кари… Карина…

Он схватил мои руки в свои лапищи, а потом обнял так, что кости затрещали.

― Я не могу поверить! Ты… Сделала невозможное! Спасибо!

Он крепко сжимал меня, а я смотрела на расцветающую зарю над морем. Горячие слёзы обожгли лицо…

― Ты знаешь куда пойдёшь? Тебя ведь начнут искать…― сдержаться не получилось, и я всхлипнула.

― Конечно… а когда начнут, я буду далеко. Заключённых для кормёжки обходят только после полудня…

― Один раз?!

Он засмеялся и смахнул с моей щеки несколько слезинок:

― Иногда и по три дня никто из охраны не показывался, так что опомнятся они нескоро. Кари, ты понимаешь?! Из Банкорской тюрьмы нельзя сбежать!!!

― Всё когда-то бывает в первый раз…

Как же искренне и счастливо он расхохотался:

― Ты! Ты чудо! Что будет! Даже представить не могу! Наместника удар хватит! Да и самого Терра!

― Я тебе расскажу, если встретимся когда-нибудь…