— Я должна помочь! — воскликнула я, снова пытаясь прорваться к повозке.

Моих знаний было немного, но кое-что все-таки было известно. Темные не особо сильны в целительстве. Именно поэтому дядя заинтересовался моим спасением. Он хорошо понимал, что Коннор использовал что-то опасное и запретное.

Знают ли нечто подобное его сестра и друзья? Смогут ли они помочь Хоторну?

В отличие от темных, мы, светлые, напротив, были хорошими целителями. Поэтому и смертность среди нас была гораздо ниже. Мы могли залечивать раны, нанесенные тварями Бездны.

Вот только мы никогда не лечили темных. Это было запрещено. У них своя жизнь, у нас своя. И никак иначе.

— Нет! — Питер сильнее сжал мой локоть, заставив болезненно сморщиться. — Не смей. Вспомни про свой долг! Освободись от него. Стань собой!

Мужчина пытался напомнить о том, чего ждет от меня дядя и все остальные. Я должна была убить Коннора Хоторна. Ради этого мы столько трудились эти четыре с половиной года. Но если он сейчас сам погибнет то я буду свободна.

Да, мне хотелось освободиться от этого гнета. Но не такой ценой.

И вспомнила я сейчас о другом долге. Перед мужем. Месяц назад он спас меня, значит, сейчас пришла моя очередь.

— Не надо, Питер, — тихо, но твердо произнесла я, глядя мужчине прямо в глаза. — Тебе меня не остановить.

Он несколько долгих секунд смотрел на меня, а потом смирился, убирая руки.

— Они расценят это как предательство, Рин. Глава никогда не простит тебе такого, — глухо произнес мужчина.

— И пусть. Я не боюсь.

— Хорошо. Твое право.

Прежде чем уйти, я поцеловала Питера в щеку и тихо произнесла:

— Я знаю, что делаю.

— Очень на это надеюсь.

Но к Коннору оказалось не так легко пробиться. Меня ждало еще одно испытание.

— Уходи!

Мелисса с искусанными в кровь губами, бледным лицом и покрасневшими от непролитых слез глазами встала у меня на пути, не давая забраться в повозку, из которой доносились тихие проклятья, слова заклинаний и тихие стоны.