Джуд развернулся на каблуках и бросился через платформу к санктуму внизу. Туда, где стояла Странница. Она протянула Джуду руку, и тут Антон понял.

– Что он делает? – спросил Гектор.

Но Антон не мог ответить. В его крови загремела ранее неведомая ему ярость.

– Ананки! – срывающимся голосом закричал Антон, сжимая перила платформы. – Лгунья! Трусиха! Ты не лучше Палласа!

Он бросился через платформу к лестнице, а храм сотрясался вокруг него. Он чувствовал священное слово. Сначала слабое эхо, но оно нарастало, словно гром. Он чувствовал, что снова тонет, легкие боролись с ледяной водой. Он не мог дышать.

Джуд умирал, а Антон не успевал помешать этому.

А потом храм замер. Буря эши Джуда и священного слова внутри успокоилась.

Антон посмотрел вниз, страшась того, что найдет там. Сначала его взгляд отыскал Джуда. Тот стоял на коленях, одной рукой опираясь на холодный мраморный пол, другую прижимая к груди, вздымающуюся от панического дыхания.

Он был жив. Священное слово все еще было заперто внутри него. Странница не успела выпустить его.

Кровь Антона похолодела, когда он понял: бог остановил ее.

Бог, все еще находящийся в теле Беру, стоял рядом со Странницей и Джудом, вытянув руку. Усики черного дыма выходили из рук и ног Беру, оборачиваясь вокруг ее талии и шеи. Они рванули вперед, окутав Странницу и удерживая ее на месте, пока бог взирал на нее.

– Ананки, – произнес он. – Ты была моим самым большим разочарованием.

– Больше, чем Паллас? – выдохнула Странница. – Разве не для этого ты нас создал? Других пророков? Потому что знал, еще тогда, что Паллас не такой преданный слуга, каким себя считал. Ты почувствовал в нем слабость.

– Я хотел, чтобы вы были лучше него, – согласился бог. – Но все люди слабы. Я всегда это знал.

– И все же, – сказала Странница, – в нас есть что-то достаточно сильное, чтобы справиться с волей бога. Тогда ты это не понимал, и это стоило тебе жизни.

Глаза Странницы встретились с глазами Беру, и в ее взгляде было что-то яростное и непоколебимое. Антон узнал это выражение лица: она выглядела так же почти две тысячи лет назад, стоя перед Темарой и противостоя другим пророкам.

– Ты ошибаешься, – выплюнул бог. – В вас нет ничего сильнее моей воли.

Бог поднял руки к небу, и из них полился свет, обволакивающий Странницу. Она сдавленно вскрикнула. Антон почувствовал нежный звон серебристого колокольчика ее эши, резко замершего и оставившего за собой ужасную тишину, когда женщина упала на пол.

Антон закричал, ударившись коленями о холодный мраморный пол, наблюдая, как Странница умирает.