Из груди Антона вырывались всхлипы, когда его Дар потянул за ниточку эши Джуда. Она боролась с ним, словно буря. И в этой грозе Антон увидел его. Увидел их. Стоя на коленях в саду, Антон бросил горсть земли в Джуда, а тот дал отпор, повалив его на землю. Стоя в толпе, Джуд обнимал его за плечи, их лица были повернуты к ночному небу, в котором вспыхивали красочные цвета, и толпа вокруг них кричала от радости. Джуд, старше чем сейчас, его лицо морщинистое и худое, целует спящего Антона в лоб.

Ничто из этого он раньше не видел, даже во снах, в которые попадал.

«Что это?» – хотелось крикнуть ему. Последняя попытка его разума помучить его? Мечта о жизни, которой у него никогда не будет? Еще одно видение, которое будет преследовать его до конца дней?

48. Хассан

48. Хассан

Дверь захлопнулась за спиной Хассана.

Он стоял на краю наполненного тишиной тронного зала. После хаоса битвы, бушующей в коридоре, здесь его накрыла безмолвная неподвижность.

– Я надеялась, что ты скоро придешь, – голос его тети эхом отразился от стен зала.

Она подвернула зеленый кафтан до колен и опустила ноги в покрытый плиткой бассейн под троном и пирамидой, над которой он стоял. Ее волосы были распущены. В слабых пальцах одной руки она сжимала кувшин с вином.

– Выпьешь, племянник? – предложила она ему.

Хассан пересек комнату, направляясь к ней.

– Все кончено, Летия. И мы оба это знаем. Армия моей матери стоит у твоих ворот, и твои силы не сравнятся с ее.

– Хм-м, – ответила она.

– Ты хочешь сказать что-то еще?

– Ты убьешь меня, Хассан? – спросила она, медленно произнося слова, и стало понятно, что она уже выпила большую часть вина.

– А придется? – спросил он. – Или ты сдашься и покончишь с этим?

Он уже знал ответ. Но пришел сюда, надеясь услышать другой.

– Я думала, что твой отец примет поражение, – заметила Летия. – Тихо уйдет и отдаст трон. Но я ошиблась. Знаешь, что он сказал, прежде чем ему отрубили голову?

Рука Хассана дернулась. Он хотел знать, хотел знать так сильно, что сжималось сердце. Но не знал, сможет ли слушать слова отца, пересказанные губами убийцы.

– Он сказал: «Ты можешь забрать трон, но Хассан – судьба Херата», – сказала Летия. – Судьба. Я всегда ненавидела это слово. Для таких людей, как я, нет великих судеб, потому я создала свою сама. Кто из твоих любимых королей или императоров может сказать то же самое? Все, что у них было, им дали, а мне пришлось брать самой.