Из сонма ее воспоминаний меня выдернул вопрос, прозвучавший в моем собственном сердце: «А как проживешь ты сама?». И взгляд синих, как летнее небо перед грозой глаз, на таких почти разных лицах — раб, человек, охранябушка, маг, аспид…

«Веся, случилось что?» — вопрос водяного заставил вернуться к существующему.

Опомнилась я, вернулась к сознанию коллективному, сделала вид, что не ощущаю тревоги лешеньки, что не вижу ухмылки кота Ученого… кто б его разучил бы! Клюку чуть не призвала, для уверенности, но удержалась. Боялась я пользоваться магией леса близ чародейки этой, чувствовала — знает она ее, и ведьмовскую магию знает тоже, от того пользовалась смесью проверенной — немного магии ведьминской, немного ведовской, много сильно искаженной маговской. Смесь работала преотлично.

«Ее жизнь не смотри, а то знаю я тебя и доброту твою, — сообщил Водя. — Смотри план, что делать собирались».

И прижала я вновь ладонь к щеке чародейки, глаза закрыла, да и прошептала всего одно слово:

«План».

А план был не один.

Планов имелось не менее десятка, да все к одному сводились — меня хотели сделать нежитью. Да не полностью, а так чтобы кинулся Водя меня спасать, в Заводь свою увел, в воду окунул… И еще момент открылся один…

«Они не знали, что ты ведунья, — произнес очевидное водяной».

Не знали. Ведуньей почитали старуху с лицом зеленым да носом длинным, а меня ведьмочкой-недоученицей, которую та держит из жалости. Вот опытную старую ведунью, а по их разумению только такая и смогла противостоять двойному удару силы жизненной, и собирались уничтожить, по ее душу навкары были, а мной планировали удар по водяному нанести. Продуманные. И план, должна признать, был хорош. Даже слишком.

«Они привязанность да любовь почитают за слабость», — на сей раз даже без издевки, серьезно совершенно сказал кот Ученый.

«Этим и пользуются», — добавил к мысли его Мудрый ворон.

«Легко отделались», — постановил леший.

Водя не сказал ничего. Я тоже. Мы с ним первые поняли — это еще не все. Это только одна из вариаций планов, есть и другая вариация.

«Я рядом», — напомнил водяной.

И я вдруг поняла, что от другого хочу услышать эти слова. От другого. Другим голосом сказанные. Другими губами произнесенные. И взгляд должен быть тоже другой… Вот только он, вместо слов — я рядом, произнес — я ухожу. И сейчас, увидев на что способны чародеи, пусть даже практически сломленные, я понимала почему он так решил — они знали о его чувствах ко мне, Агнехран их не скрывал перед магами своими, Данир так вообще сразу все знал. Вот потому-то мой охранябушка и ушел, чтобы мне вред не причинить, чтобы я не пострадала, чтобы его чувствами мне во вред не воспользовались. Но легче ли мне от этого? Нет. Я это «нет» кричать готова, горло криком срывая. Да только что это изменит? Ничего. Я знаю Агнехрана, мы так мало времени знакомы, но одно я о нем уже точно знаю — собой он рискнет запросто, а вот мной никогда.