— Ты сильная, — проговорила, на меня не глядя, — мы… не ожидали.

Могла бы сказать, что часть силы моей ими же и подарена, да не стала. С чародеями лучше лишнего слова не произносить, запомнят, да против тебя же и используют.

— Что это за заклинание было? — и на меня взгляд свой сине-зеленый вскинула, да глядела враждебнее прежнего. — То ли песня, то ли заговор? Откуда у ведуний лесных такие знания? С каких пор?

Промолчала я, все так же на чародейку молча взирая. Но вот что мне интересно стало — Лесную Силушку склонила к идее общего образования всех ведуний ведьма Велимира, что, по сути, была чародейкою, и склонила не просто так. Покуда учили ведуньи, чем подлесок отличается от древостоя, пока законы гостеприимства заучивали — и не заметили, как становимся уязвимыми. Ведь правила и законы враг составлял-придумывал.

— Что это? — продолжила чародейка. — «Я ведьма, Я сила, Я свет, И я здесь»? И речитатив… Ты заворожила меня, ведунья? Заставила поверить, заставила ощутить. И ты знала, что готовится и чем дело кончится. Ты все знала! Иначе как объяснить: «А ты беги, беги как загнанный зверь. Беги скорее, я распахну дверь». Распахнула, значит?

Промолчала я и на этот раз, да взгляд был все такой же пристальный. Чародейка спрашивала не зря. Ей по всему выходит лет около трехсот, такая время даром терять не будет, и спрашивает не из любопытства совсем. Подняла клюку, мигом перенеслась в тело Мудрого ворона — ворон за чародеями наблюдал-следил, и его глазами узрела я, как остановились чародеи, как прислушиваются, словно слова Сирены этой слышат. Так вот в чем дело. Даже брошенная своими, чародейка им верность хранила, сейчас вот информацию из меня вытянуть пыталась настойчиво, ведь она знала — по законам, чародеями же написанным, ведунья на вопрос ответить должна.

«Меж ними связь есть, — сообщила Воде, лешему, ворону Мудрому, коту Ученому и вообще всем, кто слышать мог».

«Застоялись, смотрю, заскучали… Чай на речкобродовом пути повеселее им будет», — мстительный у меня лешенька.

И возможности прислушиваться к словам Сирены у чародеев не осталось — хлынула лавиной вода ледяная горная, да с валунами-каменьями, с рыбой, что с ног сбивала, да брызгами сверх меры одаряла, вот и пришлось им о выживании крепко задуматься, не до разговоров стало.

А я в свое тело вернулась, вновь на чародейку посмотрела.

— Что? — словно прислушиваясь к чему-то отдаленному, да пальцы к виску прижав, прошептала она потрясенно. — Что происходит? Река горная? Откуда в лесу горная река?!

И на меня посмотрела ошарашенно.