Побледнел Гыркула, сглотнул гулко.

Да и спросил осторожно:

— А ты, госпожа ведунья, зачем пожаловала, позволь спросить?

Хороший вопрос, но отвечать не стала — взяла со стола бутылку вина, еще не початую, в руке подержала, Гыркуле протянула да и попросила:

— Открой, будь любезен.

Гыркула галантно сорвал восковую печать, опосля пробку из бутыли вынул, мне осторожно бутылку вернул.

Сделала глоток прямо из горла, потом еще один, и еще.

— Да… — протянул Гыркула озабоченно, — дела.

Кивнула, за бутылку поблагодарила, да и призвала тропу Заповедную.

И уж было чуть не ступила на нее, как Гыркула подскочил и вопросил быстро:

— Валкирин, а не соблаговолите ли разрешить с вами отправиться?

— Зззачем? — переспросила голосом, слегка подвыпившим.

Вино оказалось крепким, с трех глотков голова закружилась.

— Да так, на всякий случай, — замялся Гыркула.

Но если хочет со мной, то так и быть:

— Пошли, — разрешила великодушно.

И вот «Пошли» сказала только Гыркуле, но за каким-то чертом со мной увязались и вампиры, и вурдалаки с Далаком во главе, и кикиморы, и болотники, а напоследок даже черти, их теперь в лесу моем водилось целых семь штук — кикиморы упросили, я и согласилась по глупости.

***

Чародеи сражались.

В ущелье между горами, что возвышались на севере Заповедного яра, боясь сделать один лишний шаг, чтобы не попасть на очередную тропу Заповедную, коих лешенька тут в три ряда понаставил, отдыхая по очереди, питаясь из последних запасов.