А и я не лучше.

— Охранябушка, родненький, а ты иди-ка ко мне на минуточку, — попросила вежливо.

— А зачем? — вопросил осторожненько.

— А клюкой тресну, чтоб не орал больше на меня! — высказалась, не сдержавшись.

Улыбнулся.

Головой покачал неодобрительно, да и спросил:

— Точно треснешь?

Посмотрела на него исхудавшего, вздохнула тяжело, да и сказала:

— Сначала накормлю, в баньке попарю, и чего там нам ведуньям лесным полагается еще делать?..

Перестал он улыбаться, да и сказал совершенно серьезно:

— Вам, лесным ведуньям, полагается не пускать на территорию своего леса аспидов и архимагов.

И вот тут он был прав, крыть нечем.

Помолчали мы, и добавил Агнехран:

— Не ведаю я, что это было, счастье мое. Бьюсь как рыба об лед, все пытаюсь понять, но итог таков — став аспидом, я в Гиблом яру над собой власть утратил. Чужой воле подвластен был, чужой приказ исполнял, и я и кровники мои. Как вышло так? Как предотвратить это? Я не знаю. Прости…

Еще помолчал, и добавил уже тоном приказным:

— Их леса никуда не выходи. Никуда, Веся. От ведьм подальше держись, они…

— Знаю-знаю, смерть внука Ульгерды узрели во всей красе, и местью к вам аспидам да магам, горят негасимо. Слыхала, в курсе, да. Только вот у меня к ведьмам свой вопрос был, пусть на него сначала ответят.

— Свой вопрос? — удивился Агнехран. — И какой же?

Ответила ему нехотя:

— Куда смотрели, когда Ульгерда силу свою внуку передавала, да оружием в чужих руках делая.