А имя у ентой ледя такое замудрённое, что век не выговоришь: Тер-че… Тер-се… Тер- чо…

Терцессия? — подошла к говорившему я. — Не родственница нашего короля?

Бають, да… Знакома?

Да откуда… Племянница в прислугах была… Говорила… Так где она?

Так во-о-он в том доме на пригоре, чо стоить… С красной крышей…

Эльга, я скоро! — Эльга кивнула мне в ответ. Она что-то сторговывала местной крестьянке.

По привычке, я захватила свою сумку, намотала на голову платок по-сильнее и отправилась смотреть, что там случилось с кашани советника короля. Если мужик ничего не перепутал, и там была именно она. Ноги сами несли меня в домик на пригорке. Рядом стояла запряжённая красивой парой лошадей коляска. Она была похожа на ту, что я видела в форте.

Добрый вечерочек, хозяйка! Не дадите ли водицы испить?

А чего же не дать-то? Колодец видишь? Тяни ведро сама!

Я подошла к колодцу и и потянула вниз колодезную “ногу”. Ведёрко показалось из-под земли, а потом ловко перевернулось в небольшой таз, пустым уже нырнув обратно в колодезный зев. “Ловко придумано!” — отметила я, отпустив палку. Где-то в глубине раздался шлепок ведра по воде. Я подошла и, опустив лицо, отпила два глотка студёной воды.

Пошто так резко? — подошла ко мне хозяйка. — Ведёрко слетить…

Простите… Не удержала, — соврала я. — А кто это у вас в гостях? Чай господа какие?

Так не было печали, ветром занесло… Госпожа тут одна прихворнула. Один из слуг в город за медикусом отправился, а второй вон он… Сидить… — и показала куда-то в сторону, где на чурбачке сидел наряженный в королевские цвета кучер. А пошто интересуесся?

Так заработать хочу. Травница я. Вдруг какая моя травка госпоже поможет…

Травка? Сумлеваюсь…

И тут из дома раздался страшный крик. Хозяйка запричитала: “Что же деецца, что же деецца”, - и забежала в дом. Я подхватила сумку и за ней.

В доме на узкой лавке, застеленной лоскутным одеялом, корчилась от боли миледи Терцессия, моя знакомая и та самая, одна из немногих кашани. У неё на светлой рубахе между ног проступило кровавое пятно. Миледи держалась руками за рубаху и громко кричала от боли.

Так это… выкидыш? — сказала я.

Вен не даёт больше двух. Нельзя… — подтвердила мою догадку хозяйка. Вот почему Терцессия была последний раз такая умиротворённая! Ждала ребёнка. Хотела родить третьего.

Далеко до города? Когда прибудет медикус?