Но на этом всё не закончилось.

— Лэри! Лэри Елена! — вместе со стуком в комнату вбегает молодая рыжеволосая служанка. Она в радостном возбуждении готова прыгать по комнате, выдавая: — Они едут! Едут!

Я откладываю ручку и закрываю толстенную книгу записей. Снимаю очки для чтения и медленно поднимаюсь с места. Девушка расторопно подходит ко мне, передавая трость и помогает дойти до открытого окна, из которого открывается замечательный вид на нижние уровни Корнголик-ана. Над нами яркое солнце, нет ни единого ветерка и воздух застыл полуденным зноем. Далеко внизу вижу группу людей, окружённую галдящей толпой, и улыбаюсь. Вернулись.

— Где лэрд? — спрашиваю служанку Милу, когда покидаем комнату и неторопливо движемся к ступенькам на первый этаж. Мимо нас снуют слуги и служанки, завершая последние приготовления к приезду долгожданных гостей.

— Он уже внизу, передавал, что ждёт вас, — услужливо отвечает девушка.

Мы миновали один пролёт, когда на меня налетала очаровательная черноволосая девчушка.

— Мама, мама! Они приехали! — закричала она, счастливо улыбаясь. А я замечаю, что платье опять с дырками и в пыли, значит лазала по крышам. Неугомонное создание!

— Клэри! Сколько раз просила! Ты опять испачкалась!

— С башни открывается самый лучший вид… — виновато бурчит девочка, торопливо пытаясь оттереть грязь с воротника платья.

— Мила, пожалуйста, сопроводи маленькую лэри в комнату и помоги с одеждой, — обратилась к служанке, а сама взлохматила волосы дочери. — Клэри, постарайся не испачкаться хотя бы до ужина! Не часто вся семья собирается…

— Да, мамочка! — кивает девочка, и её уводит служанка.

Я продолжаю спуск. Медленно и осторожно. Мои кости от старости стали хрупкими, часто ноют, а голова не любит нагрузок — болит. Но время ещё есть.

Всё оказалось не так, как думал Девон. Вместо вечности, я получила раннюю старость. И перестала быть драконом. И перестала быть волком. Тот жар и агония выжгли из меня всё наносное, я больше не могла превращаться. Стала самым обычным человеком. Как бонус — волосы поседели за несколько лет. Я легко заболевала. Из самой сильной — самая слабая. Какая ирония…

Только присутствие Вельямина поддерживало все эти годы. Любовь и тепло. И когда забеременела, это было счастье для нас обоих. Рождение сына, а спустя почти десять лет и дочери — разве это не чудо после всего, через что прошли? Дети оказались волками. И если сын — чистокровный волк, пошёл в отца, то дочка… не знаю. Я иногда вижу в ней нечто необычное. Нечто огненное в её зелёных отцовских глазах.