Чем глубже я заходила, тем тревожнее мне становилось. Факел мешал, занимая руки. Я пристроила его между двумя камнями, не гася. Сама взяла наизготовку лук, с вложенной стрелой с полунатянутой тетивой и сделала ещё пару шагов. В воздухе отчетливо тянуло гарью, ледяными просторами и кровью.

Скользя легкой тенью вдоль туннеля, прижимаясь к стене я остановилась возле узкого хода, чувствуя, как ледяной ужас поднимается по спине и отчаяние охватывает нутро. Лук в руках дрогнул и опустился вниз. Прикрыв веки, я стояла несколько секунд, выравнивая дыхание и решаясь, сделать шаг наружу.

Совсем близко, на расстоянии двух шагов, на пяточке возле входа в пещеру, головой в мою сторону, лежала неподвижная израненная туша Огненного дракона — Аранагона. Ниже его на склоне лежали мёртвые тела трёх Ледяных драконов. Одного я знала точно. Лаэрд Хейард — дракон из моего бывшего отряда.

Всё говорило о том, что здесь произошло страшное сражения. Склон скалы был оплавлен местами, а местами покрыт острыми глыбами льда. Две стихии — огонь и лед сошлись. И в том противоборстве победителя не осталось.

Тела драконов были перемолоты в безумной мясорубке схватки древних существ, привыкших только силой отстаивать своё.

Как же мне было жаль и весельчака Хейарда, и моего нового знакомца Аранагона, и неизвестных драконов! Жаль и в то же время хотелось им ещё наподдать за то, что они такие упрямые, задиристые, такие… драконы!

39. Глава 13. Стук сердца

В два шага я преодолела расстояние до Аранагона и упала перед его головой на колени. Моё тело неудержимо сотрясало от рыданий. Я так давно не плакала, а сейчас не могла остановиться, обнимая морду медного дракона. Вся голова зверя была измазана в крови, что продолжала струиться из раскрытой пасти. Я подняла полуослепшие от слёз глаза, с отчаянием проводя рукой по прикрытому глазу дракона. Кожа под рукой всё ещё была тёплой. Сердце так болезненно сжималось, что дышать становилось сложно. Сквозь собственные судорожные всхлипы мне послышался тихий вдох. Быстро вытерев глаза и зажав рукой рот, чтобы сдержать звуки, я вслушивалась во все шорохи и во все глаза вглядывалась в дракона перед собой.

Тонкая плёнка третьего века, прикрывающего драконий глаз, дрогнула. Это не мираж. Точно! Из пасти послышался хриплый выдох и снова протяжный болезненный вдох. Как мехи в кузне воздухом раздувают пламя, так и у дракона передо мной от каждого медленного болезненного вдоха кожа начинала немного светиться так, словно вместе с дыханием под чешуйчатой кожей разгонялась огненная магия.