Марк удивился.

- У вас очень чуткий амулет, уважаемый жрец.

- Это не амулет, - так же бесстрастно произнес он, - это особое благословение Святого Эдера. Он благословил меня различать правду и ложь.

Ничего себе заявочки! Винкер про себя присвистнул, старательно сохраняя благостное и слегка смущенное выражение лица. Выходит, Эдер может... что? Не только разрушать магию, но и наделять своих сторонников особыми умениями? Если так, то армию императора ждет никчемный сюрприз. Как далеко простирается это его умение, на сколько человек его хватает... или он "работает по площадям"? И - насколько длителен эффект?

Тысячи вопросов закрутились в голове Марка мельничным колесом, и он не сразу понял, что лысый его о чем-то спрашивает. Кажется, даже второй раз.

- Простите?

- Я спросил, вы разделите с нами трапезу?

- Безусловно, - кивнул Марк, - если с моей стороны это не будет наглостью, то еще и ночлег. Мой конь утомился, дорога была длинной. Нам обоим необходим отдых.

"...А мне еще и информация. Ответы на вопросы. И, желательно, из первых рук. Без них я отсюда не уеду!"

- Я рад, что наши желания совпадают, - кивнул лысый, - как можно к вам обращаться?

- Марк, господин Готрейн.

- Просто Марк? Дворянин?

- Да, но это не старое дворянство, так что гордится тут нечем, - пожал плечами Винкер. У него просто шея чесалась обернуться и посмотреть на жреца с благословением, но на что-то нам дана выдержка?

- Ваша скромность делает вам честь, - одобрил Готрейн, - В жилах Преславного тоже течет благородная кровь, но он предпочитает не упоминать об этом, дабы не возносится над простыми людьми.

- "Вера возвышает нас целиком, - понимающе улыбнулся Марк, - а пустая гордыня поднимает только нос..."

- Впервые вижу атеиста, свободно цитирующего не самые известные страницы Молитвослова, - заметил жрец.

- Я хорошо учился, - пожал плечами Винкер, и, опять-таки, ни словом не солгал. Просто умолчал о такой мелочи, что, как раз по Молитвослову у него всегда было, максимум "очень посредственно". Кого здесь волновали дела давно минувшие?

Над серыми шпилями висело белое, только что проснувшееся солнце и, казалось, всерьез раздумывало: греть или и так сойдет? Над землей поднимался прозрачный сырой туман. Воздух был влажным настолько, что оседал каплями на стеклах.

Здесь, на севере огромной империи, не цвели ари, а в начале лета по глубоким оврагам еще лежал снег. С утра было ощутимо прохладно.