Процитировал - как передразнил. Лицо исказилось даже не злобой или ненавистью, а усталым раздражением, как у человека, который по горло занят важным и интересным делом, а к нему приходит толпа дебилов и зовет посоревноваться, кто дальше плюнет.

- И вот когда я, в очередной раз выпоротый веревками, лежал в келье, меня и осенило. Если благословение - это щит, фильтрующий частоты заклинаний, то почему бы к нему не домонтировать еще одну приблуду, которая будет конкретную частоту просто игнорировать.

- Гениально, - оценил Винкер, ничуть не покривив душой, - слушай, ты такой же чокнутый, как мой учитель, мэтр Ольхейм. Вот бы вас познакомить...

То, что случилось дальше, было и предсказуемо и, одновременно, немыслимо. Святой Эдер подскочил на ладонь, даром, что сидел, и уставился на Винкера, как на воплощение самого Творца.

- Ты знаешь мэтра Ольхейма? Ты с ним разговаривал?

- Как с тобой, - улыбнулся Марк.

- Слушай... Дай рекомендательное письмо, а? И - проси что хочешь. Любое благословение: на богатство, на здоровье, да хоть на то, чтобы все девки любили - не вопрос. Только оно выдыхается быстро, всего пара дней...

- Девки мне ни к чему, у меня жена есть. А рекомендацию - почему бы не написать. Достанешь бумагу и чернила - напишу.

- Как запросто, - махнул черными вихрами Эдер, прищелкнул пальцами и прямо из воздуха достал писчую бумагу, перо, чернильницу, воск для печати и даже маленький, переносной столик.

- Даешь, - Марк уже не удивлялся. "Удивлятор" перегорел.

- Локальный портал. Моя разработка... И никакого зеркала не надо. Только это почему-то с очень большими ограничениями работает. И - только у меня. Ну, так напишешь?

Святой смотрел на него горящим, умоляющим взглядом. Голова все еще кружилась, но сопротивляться Эдеру было так же невозможно, как откатной волне. Винкер сел, взял перо. Подождал, пока пройдет дрожь в пальцах. Текст письма сложился сразу.

"Дорогой учитель.

Вы всегда ругали меня за скованность ума и совершенно неоправданное впадение в гипноз авторитетов. И говорили, что я бы мог стать великим ученым, если бы не это прискорбное качество.

Так вот - я встретил парня, у которого этого прискорбного качества нет вообще, даже в эмбрионной стадии. Вы можете попробовать сделать великого ученого из него. Тем более, что он, кажется, сам не против и является вашим преданным поклонником.

Марк Винкер".

Сложив письмо, Марк запечатал его воском, а, вместо оттиска, нарисовал отпечаток кольца Декри, символа бесконечности, который они с учителем частенько использовали в переписке.