— Эй! Кисонька! — крикнул один из них мне, и голос отразился от каменных стен. — У меня есть сообщение для твоей мамаши! Ей надо вернуть долг!

— Нет, спасибо! — крикнула я.

Я знала, как они передавали сообщения — с помощью своих ножей вырезали их на коже. Мама задолжала им денег, а значит, и я задолжала им денег. И если я не буду платить, они быстро познакомят меня с ножом.

Я резко развернулась и побежала по узкой улочке.

— Права выбора не давали! — крикнул один из них вслед.

Где чёртовы полицейские, когда они нужны? Вечно поблизости, когда я что-то воровала, но когда за мной гнались головорезы, их никогда нет.

Хотя бы я знала эти улицы как собственное тело. Если поддерживать темп, я смогу оторваться от этих ублюдков.

Мои пятки стучали по тротуару, и я активно работала руками на бегу. Мои каштановые кудри развевались позади меня. Лужи промочили мои носки сквозь дыры в поношенных башмаках. Я хотела обернуться и посмотреть, близко ли они, но это небольшое движение могло дорогого стоить. Я знала, что если замедлюсь, то из теней подкрадутся и другие бандиты. Страх придавал мне скорости.

Грубые Парни лишали людей носов, век, ушей. Я бы по возможности не хотела остаток жизни ходить как изувеченный уродец.

Так что пока они гнались за мной, я металась из одного тёмного переулка в другой, огибая углы лабиринта, держась в тенях, стараясь оторваться.

Но Грубые Парни были выше меня и не менее быстрыми; они неслись по камням как шакалы.

— Лила, ведь так? Хорошенькая, — крикнул один из них. — Нам всего лишь нужно немножко поболтать.

Они думали, что если назвать меня хорошенькой, то я пойду к ним, жеманно улыбаясь и краснея?

Я умела драться (даже лучше, чем большинство мужчин), но драка с бандой на их территории — это всегда безнадёжная затея. В переулках всегда таились другие их бандиты. Моя сестра Элис научила меня никогда не вытаскивать нож, если нет уверенности в своей победе.

Вот только я не могла бежать вечно, и мне нужна была минутка, чтобы перевести дыхание. В двадцать пять лет я уже становилась более медленной. Позорище.

Запыхавшись, я резко свернула в Кинжальный Ряд. Затем метнулась в тёмный переулок между двумя кирпичными стенами. Я спряталась глубоко в темноте, с облегчением слыша, что головорезы пробежали мимо. Ничего не подозревая.

Мои губы изогнулись в улыбке. «Ты пережила ещё одну ночь».

Возможно, я доживу до двадцатишестилетия с невредимым лицом.

Несколько секунд я переводила дыхание, упершись руками в бёдра. По обе стороны от меня находились переполненные многоквартирные дома. В сточных канавах текла грязная вода. Я снова выпрямилась и выглянула из переулка.