Попыталась встать, но не смогла и рухнула обратно на постель.

Постель…, я была на постели. Пощупала руками по шершавой ткани.

Вокруг меня происходила какая-то суета. Звуки метались вокруг, то справа, то слева, а першение в горле жутко раздражало.

Я привстала на локтях, и с трудом шевеля ртом, прохрипела, голос при этом, казался чужим:

– Во…ды…, пи…ть.

Обессиленно рухнула обратно на постель.

Спустя пару секунд почувствовала прикосновение к своей спине, меня приподняли, затем холодное стекло стакана на губах, и наконец то, как блаженная жидкость заструилась по горлу.

Глотать, я, оказывается, могла.

Что-то вызывало у меня дискомфорт, что-то неестественное.

– Где…я? – говорить было уже легче, вода смягчила горло. Мне помогли сесть. Все происходило как в замедленной съемке, не знаю, как мне хватило маневренности, но я схватила поддерживающую меня руку. – Кто…вы?

Зрение оставалось неясным, лицо разглядеть не смогла. Голос прозвучал рядом, но все так же приглушенно, будто я была в каком-то аквариуме. Скорее по вибрациям, привычным для ходьбы, я поняла, что в комнату зашли еще люди.

Кто-то подошел ко мне, и, не церемонясь, схватив за плечи, крепко прижал к себе. Обладатель крепких объятий что-то говорил, но я не могла понять что именно.

Резкий миг, и острая боль в плече, но она так же быстро прошла, как и появилась.

Я сразу же провалилась в хаотичное мельтешение мыслей.

Спустя какое-то время, минуты или часы непонятно, я вновь открыла глаза, и на этот раз наиболее успешно. Меня все так же держали в объятиях, давая мне возможность осмотреться в вертикальном, а не горизонтальном, лежачем положении.

Множество размытых человеческих силуэтов стали проясняться. У лиц постепенно стали вырисовываться более четкие очертания, границы. Голоса стали отчетливее, я даже разобрала пару слов: «осторожно», «навредить».

«Не спешите, пожалуйста, позвольте нам плавно вывести ее».

Кого и куда собрались выводить?

Объятья ослабли, выпуская меня.

Почему-то стало тоскливо и одиноко.