И видела, чувствовала, как Азар молил внутри: «Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что она ничего не успела себе сделать, прошу, только бы была жива. И лучше пусть сбежала, чем её больше нет». И она рассказала, что нашла её на мосту, пообещала выкрасть амулет и помочь вернуться в её мир, если она пообещает жить. Он тогда спросил:

— Она что-то… говорила... обо мне?

— Нет, Ваше величество. Ничего. Только поблагодарила и... — А ведь он хотел, отчаянно хотел, чтобы говорила. Хоть что-то, чтобы знать, что думала о нём, исчезая навсегда.

— И? — В его глазах затаилась слабая надежда, Айвери словно вслух слышала его мольбы: "Хоть словечко, хоть что-то, пожалуйста".

— Я сказала, что от её жизни зависит судьба каждого дракона в нашей стране, ведь разорвать пару — великий грех, за который расплачивается весь род...

— И что? Она пожелала нам всем скорейшей гибели? — Он наигранно усмехнулся. Ведь понимал, что бы она не сказала, он это заслужил, но на лице Айвери отразилась боль от воспоминаний.

— Она сказала, что её судьба вряд ли имеет значение для всех драконов, или хотя бы... одного...

Прекрасное лицо человеческой девушки тогда было искажено от боли. Айвери почувствовала её остаточные эмоции, пробивающиеся сквозь кокон пустоты, и ей было очень плохо. Она говорила о нем, ведь точно о нем. И считала, что...

Айвери посерела. Её тошнило, казалось она вот-вот упадет.

— Ваше величество, можно я пойду, не могу больше...

— Не можешь что? Вспоминать её эмоции?

— Да... но и... чувствовать Ваши....

Сам Азар уже привык к тому, как выворачивает его душу одно только её имя. А вот для Айвери это была каждый раз новая пытка.

— Конечно, иди.

— Ваше величество...

Когда-то она правда называла его по имени, пока не узнала лучше...

— Я прошу позволения уехать в монастырь. Мне трудно находиться рядом с Вами, я не могла терпеть её чувства, не могу и Ваши. И женой Вам стать у меня не выйдет. Позвольте служить Великому алмазному духу...

Он смотрел, как она кусает губы, заламывает руки и думал, на сколько же ей тут плохо, что добровольно в монастырь... и ведь он даже не принуждает её к браку. Но монастырь казался ей желанной свободой, недосягаемой мечтой.

— Ты вольна поступать как знаешь. И ... спасибо... что помогла ей сбежать, сохранив.

— Я сделала это, чтобы получить снисхождение Великого, но кажется, мои молитвы не были услышаны... так я буду молиться больше и дольше.