Какой еще просьбой?

И Всевидящий! Я же совсем забыла об Отборе! Мы столько с Арденсом пережили, что Отбор казался по сравнению со всеми неприятностями лишь незначительной преградой. Теперь, когда большие потрясения остались позади, он вновь закрывал путь к нашему совместному будущему. Ну уж нет! Не знаю я, насколько древний обычай Отбора (хоть теперь, похоже, уже знаю), но я с ним точно мириться не намерена. И пусть Багратион или Совет магов хоть слово вставят наперекор, мы с Арденсом тут такую революцию нравов закатим, что Алая лихорадка и рядом не встанет!

— Кстати, об Отборе, — снова приободрился Аларай. — Когда же следующий этап? Не терпится довести его до конца!

А я-то уже начала считать Аларая другом… Эх, вот перед тем, как идти войной на императора и Совет магов, на Аларае и потренируюсь…

Арденс с ухмылкой придерживал меня за плечи, кажется, наслаждаясь моим негодованием. Аларай же абсолютно не замечал нависшей над ним угрозы и беспечно продолжил:

— Отбор займет еще месяца три. Как раз замечательно. Ведь лучше, чтобы мы сыграли свадьбу после вашей с Анной, хотя с невестой я уже и определился…

— Аларай, — Арденс вдруг перешел на тихий угрожающий рык.

— Погоди, так ты ей еще не рассказал? — изумился Аларай.

Постойте, что там Аларай сказал? Наша с Арденсом свадьба? А он уже определился со своей невестой?

— Анна, — Арденс тяжело вздохнул и повернул мек себе. — Я должен тебе в кое-чем признаться.

— И в чем же? — я попробовала хмурится, но бесполезно.

— Анна, этот Отбор не для меня, а для Аларая, — мой дракон пытался удержать серьезное выражения лица, но его губы то и дело подрагивали в улыбке.

Я же оставила все свои попытки скрывать переполняющее меня счастье — ведь они обречены на провал.

И вдруг Арденс стал на колено:

— Мистрес Анна Сигизмундовна Чаус…. Анна, ты согласна стать моей женой?

Что!? Это наяву!? Мне точно не сниться!? Арденс просит моей руки!?

Из моих глаз брызнули слезы и я прикрыла рот ладошкой, чтобы не разрыдаться:

— Да! Конечно! Я согласна! — Мне до жути хотелось запрыгать от счастья, но было как-то неловко. Потом же я махнула рукой на условности, и пустилась в дикий пляс леруанских дикарей… И вдруг я поймала взгляд Арденса: он делал вид, что хмурится от моего детского поведения, но при этом его взгляд был таким нежным, умиротворенно-счастливым, что всю мою прыгучесть как рукой сняло. В груди до боли защемило, нечкое огромное, всепоглощающее чувство… Я обняла Арденса и он притянул меня к себе. Мы снова встретились взглядом, да так и застыли — войны, революции, крушение старых миров и зарождение новых, да что там — даже все нравоучения мого вредного деда казались незначительной пылью на грязных подошвах вечности. Мы вместе — остальное не так уж и важно.