Тот себя ждать не заставил. Направился вслед за отцом, сжимая и разжимая кулаки, готовясь к бою.

И только я подумала, что мне, в общем-то не так уж и плохо в своей клетке сидится, а то с той стороны решётки что ни час — все умирают с завидным постоянством…

— Подожди! — остановила Селена развернувшегося к ней спиной Демона, уцепившись за его локоть.

— Лапочка, а давай ты меня потом полапаешь? Я даже сопротивляться не буду, честное убийственное.

И вот точно совсем не вовремя, как по мне, он все эти свои шуточки решил обозначить, но Селена опять отличилась собственным мнением.

— Нет уж, мне сейчас очень хочется! — заявила невозмутимо, обходя его сбоку.

И да, на самом деле шарить ладонями по нему принялась. Вдоль плеч по рукам и обратно, потом по груди, к спине и ниже — по пояснице, ещё ниже, со всех сторон…

— Когда я сегодня буду подыхать, непременно вспомню этот миг, — прохрипел пустынный волк на её действия.

Она замерла, глядя в его глаза. И победно улыбнулась.

— Спасибо, — выдохнула ему в губы, вытащив из мужского кармана ещё один ключ.

За него и поблагодарила.

— Коварная Луна! — одарил он Селену восхищённым взглядом. — Я почти влюблён!

Улыбаться она перестала. Но не смотреть в его глаза.

— Прощай…

В мужском взоре резко вспыхнуло пламя.

— Что ж, тут ты и правда права, нам пора прощаться, Луна, — поднял ладонь и невесомо коснулся её щеки. — Я, наверное, даже буду немного по тебе скучать, маленькая девочка-лапочка, — также невесомо поцеловал в губы и исчез в дверном проёме.

Самой девушке потребовалось куда больше времени, чтобы опомниться. Как намертво примагнитило к месту, стояла и смотрела ему вслед ещё какие-то жалкие мгновения, прежде чем тряхнула головой и развернулась к моей камере, бросившись открывать замок.

Серые волки тоже даром времени не теряли. Звуки борьбы становились всё ожесточённее и громче. Выплески альфа-волн то и дело хлестали по разуму, как если бы мне по голове молотом стучали.

— И куда нам идти? — озадачилась я, едва решётки больше не были препятствием, а мы обе остановились напротив Хании.

Тот, за кем она ухаживала, правда, успел прийти в себя. Сидел, облокотившись спиной о стену, прикрыв веки.