Тот и без того выглядел, как неотвратимое возмездие, а уж когда посмотрел на неё в ответ, то и вовсе.

Я бы точно лучше под землю провалилась!

Даже мой отец на меня так никогда не смотрел, какую бы дурость я ни вытворила за всю свою жизнь.

— Ты именно поэтому ему жизнь сохранила, да? — произнёс угрюмо. — Потому что он Хании понравился?

Моя истерика опять ко мне подкралась незаметно. С губ слетел короткий смешок, который я замаскировала кашлем. Селена же поджала губы и на провокацию отвечать не стала.

— Ну да, ему ж ей ещё сына как раз делать, — мрачно съязвил уже Демьян.

— Чего?! — разнёсся по коридору двойной возглас от вроде как будущей мамочки и враз пришедшего в себя Кирилла.

— Того. Самого. Амира — сестра Амина и тётка Александра, сестра его матери, которую она же и убила. Я так понимаю, в их роду это популярная фишка, иметь свою копию, на генном уровне передается. Амира обиделась на всю семью и весь мир, потому что замуж её не взяли. Решила истребить весь род и новый вместо него сотворить, — прокомментировал уже куда спокойнее Роман. — И у неё на это даже несколько вариантов имеется. Первый, там где она забирает ребёнка Александра и Алексии, а потом воспитывает его по своему разумению, не случился, поэтому она к выполнению второго приступила. В этом варианте Хания должна родить от Демона… — призадумался. — Что за имечко такое вообще? — скривился, как от зубной боли.

А все подколы в адрес моей матери от моей пары вдруг обрели новый смысл. И вообще… куда катится мир?!

Что-то слишком часто в последнее время многие хотят ребёнка мне заделать… кто ни попадя.

— Начинаю думать, что не Демон тут самый псих, — прокомментировал узнанное Кирилл. — Хрен ей, а не Хания! — добавил совсем зло, притягивая девушку ближе к себе.

— А его, кстати, на самом деле Домиником зовут, — воодушевлённо проговорила Хания. — Его папа его так называл, когда мы заходили к нему за браслетом для Селены. Только я тогда не знала, что он для неё.

Вот тут мы все, будто на невидимую стену налетели, настолько синхронно споткнулись на ровном месте.

— Папа?! — требовательно уставилась я на неё.

Та заметно стушевалась под нашими взглядами.

— Ты почему раньше молчала, Хания?!

— Я… не знаю. Забыла, — промямлила. — Когда пришли в камеру, там Кир раненый был, а потом эти разборки и побег, и… я… забыла! — чуть ли не скороговоркой протараторила оправдания.

— Как такое можно забыть? — меня буквально распирало от негодования. — Ты в своём уме?