— Ты, должно быть, удивлена, — бородач просунул руку под мой затылок и, со странной смесью нежности и грубости сжал волосы на затылке. — Избранная. Там, откуда ты родом, должно быть, все — драконы, но здесь, увы, всё больше на смену Великим приходят люди.

— Это какая-то ошибка, — произнёс кто-то, но я не смогла даже повернуть голову на звук. — Она же очевидно человечка! Как она может быть избранной?

В глубине помещения громко и гулко хлопнула дверь, заставив всех вновь замолчать.

— Пути Богини-Матери неподвластны скудному уму простого стального дракона, — прогремел звучный низкий голос. — Сейчас же расстегните избранную!

Я мелко закивала: бородач всё ещё держал меня за волосы. Он неохотно отпустил их и провёл ладонью над моими запястьями: кандалы, в которые те были закованы, буквально испарились в воздухе, и занемевшие руки упали на мягкую поверхность ложа, а я обмякла.

— Пустите нас, — приказал новопришедший.

Мужчины расступились, подпуская ко мне другого, такого же крупного и сильного, но куда более зрелого. Меж его бровей была прорезана глубокая борозда, на лице — жёсткая седая щетина, хотя на голове волосы сохранили чистый чёрный цвет. Одет он был просто и лаконично: чёрные, прямого кроя, брюки, а сверху — нечто среднее между кожаной курткой и пальто. По левую руку от него, чуть позади, сложив руки перед собой в покорном жесте, шла такая же зрелая женщина. Её длинные с проседью волосы были скручены в тугие пряди и подвязаны рогаликами по бокам, а прямая юбка, удлинённая сзади, тянулась прямо по полу.

— Ну здравствуй, избранная, — сказал он, помогая мне сесть. Я застонала. Тысячи мелких игл теперь пронзали каждую мышцу рук, вызывая немалые мучения. — Добро пожаловать домой.

Я только прошипела в ответ. Хотела возмутиться, мол, какое ещё домой, немедленно пустите меня туда, откуда взяли!.. Но что я могу против них? Да и нагота не добавляла уверенности в себе. Поэтому только бросила на него тяжёлый взгляд исподлобья.

— И чего это вы себе удумали? — строго спросила женщина, оглядывая несколько присмиревших парней. — А ну быстро привели себя к приличному виду! Как только избранной в глаза смотреть не стыдно с хозяйством наперевес!

Руки, наконец, начали немного слушаться, и я, подтянув к себе колени, попыталась прикрыть ими грудь.

— Как это что! — воскликнул бородач. — Вы же затем нас здесь и собрали, чтобы кто-то из нас оплодотворил избранную, и драконы, наконец, возродились!

— Дурак! — женщина вскинула руку и выпавшим из рукава тонким жезлом стукнула бородача по макушке. Я моргнула от неожиданности. — Она должна быть невинна до того момента, пока мы не выясним, кому из вас предначертана избранная! Или, скорее, кто из вас предначертан ей.