— Ну вот и идите к другой! — Ирида отвернулась, подхватывая расхныкавшегося Тирона на руки. Ловко увернулась, не дав Кэйдару поймать себя за край шали. — Мы прекрасно живём и без ваших посещений, господин, — Скривилась с презрительной насмешкой при последнем слове. — И даже не скучаем нисколько! А вот у вас есть невеста. Идите к ней!

— Слушай, девочка, не зарывайся! — Кэйдар порывисто выпрямился, шага вдогонку не успел сделать, а Ирида была уже у него за спиной, встала так, чтоб их разделяло ложе. — Это уже не смешно и даже не забавно! Думаешь, я бесконечно позволю тебе делать глупости? Я ведь и наказать могу, ты знаешь!

— Прикажете меня выпороть? Или сделаете это сами? — Безнаказанность и отвага бесенятами плясали в её глазах, играли в насмешливой улыбке. Она сейчас ничего и никого не боялась. Даже его, своего хозяина. Лёгкая, быстрая, готовая броситься в противоположную сторону при любом движении Кэйдара, она чуть ли не смеялась ему в лицо. И это бесстрашие делало её ещё красивее.

— Дурочка, ты сама не понимаешь, что делаешь, — отозвался Кэйдар. — Глупо играть с тем, кто сильнее тебя заведомо. С тем, от кого зависит твоя жизнь… Глупо испытывать моё терпение… Потому что оно не бесконечно, ты знаешь…

— Да, а ещё я знаю, что такие, как вы, господин Наследник, виноватыми считаете тех лишь, кто слабее, — со злым смешком ответила Ирида. — Я одна, по-вашему, виновата в том, что из дочери царя превратилась в рабыню! В строптивую и дерзкую, и потому плохую рабыню! Не способную ублажить похоть своего разборчивого господина… Виновата в том, что давала отпор грубому насильнику…

— Это я-то — грубый насильник? — перебил нетерпеливо Кэйдар. — Да спроси любую из моих женщин! Ни одну из них я не обижал! Никогда! Ни разу! А с тобой… А тебя… — Кэйдар не договорил, задумался. — С тобой с самого начала всё пошло не так, глупо пошло… — Он растерянно потёр лоб, сгребая пальцами волосы, упавшие вниз. Постояв немного, сел на край ложа, к Ириде спиной. — Да, возможно, я и был груб в тот, первый, раз… Я сейчас уже не очень хорошо всё помню… Знаю, что ты очень понравилась мне, сразу, при первом же взгляде, и опять дерзила не в меру… Даже убить пыталась моим же кинжалом…

Да, я, наверное, не должен был торопиться, не спешить с той, первой твоей близостью… Дать тебе время привыкнуть к новому положению, ко мне, в конце концов… Но ты знаешь, позднее, я столько раз пытался загладить эту неловкость. Ты — единственная, перед кем я хотел оправдаться в своих поступках… Никакая другая женщина не видела от меня столько внимания и заботы. Никакая другая не была так важна для меня… А ты?.. Ты чуть ли не плевала мне в лицо!