Закария словно бы с трудом шагнул вперёд, приближаясь к порталу, и вошёл внутрь растворяясь в мареве приглушённого света.

— А теперь все желающие! Даю свободу выбора всем! — громогласно проговорила Лилайна.

Толпа вампиров, застывших словно истуканы, ожила, заволновалась, пришла в движение, но ни один не сдвинулся с места, чтобы войти в портал.

— Выбор за тобой, сын. Оставишь, всё, как есть? Или разорвёшь связь миров? Освободишь их друг от друга?

— Какой выбор она тебе предлагает? — спросила Кира

— Я могу тебе сама ответить, мать, вырастившая моего сына. Тысячу лет назад была совершена ошибка: два мира были объединены. И только Александр может её исправить. Освободить миры друг от друга! И тогда и Мидгард, и Олесса станут свободными друг от друга. Это можно сделать только там, где изначально портал был активирован, на Олессе, но после ключ не сможет вернуться.

Александр в последний раз взглянул на меня, потом повернулся и растворился в мареве портала.

У меня была доля секунды, чтобы определиться.

Уж если было мне суждено быть выпитой досуха, то только любимым.

Оставаться рядом с кучей психов, один из которых Алёшенька, я не собиралась. Только не с ним!

Святослав меня не защитит. Его бы кто защитил! Нет, он конечно умрёт, сражаясь до последнего, но вампиров слишком много. Неизвестно, чего ожидать от Лилайны. О матери Александра я не знала ровным счётом ничего!

Пользуясь тем, что вокруг царил радостный ажиотаж от того, что портал открыт и тем, что меня никто не держал, из последних сил рванула к порталу. На негнущихся замёрзших ногах доковыляла до белого марева и услышала за собой гневное рычание Балина:

— Куда? Стоять!

Он заметил, что его внушение не сработало и бросился за мной. Перед аркой я развернулась, увидев горящие угли в антрацитовых глазах, тянущиеся ко мне костлявые пальцы с удлинившимися когтями, и внезапный рывок кого-то очень быстрого наперерез, сбивающий Балина с ног, и упала спиной вперёд в марево портала.