Шли мы очень медленно, потому как отец сказал, что нельзя нарываться на неприятности.

Вот и дом, к которому мы направлялись. Добротный, ухоженный, с большим крыльцом, украшенным деревянным узором, сотканным из причудливых листьев диковинной формы, и изображением лучистого солнышка, вплетающего свои лучи в переплетения причудливого узора. Два приветливо распахнутых окна с колышущимися белыми занавесками уставили на нас свой взор, и тишина — никого, кто бы встретил сына, вернувшегося через многие годы домой.

— Александр, подожди меня здесь, — попросил отец, нажимая на щеколду калитки и снимая с плеч рюкзак. Калитка приветливо распахнулась и войдя во двор, Святослав направился к крылечку.

— Чей это дом? — поинтересовался я.

— Твоего деда, — проговорил он скупо, явно взволнованно, так как дышал тяжело не от тяжести ноши или долгой ходьбы. Поднявшись по дубовым ступеням, отец отворил дверь и вошёл внутрь. Я тоже вошёл во двор, спустил с плеч рюкзак, который уже успел порядком мне надоесть, так как прошёл с ним на плечах я немало пути. Вдруг внимание привлёк грохот внутри дома. Не успев разобраться, что это могло быть, через секунду увидел, как что-то с огромной силой вышвырнуло моего отца через распахнутую дверь, а появившийся следом крепкий старик в домотканой одежде, коренастый и седовласый, громогласно заявил:

— Проваливай, откуда пришёл!

Едва успев отскочить с траектории, по которой вылетел отец, обалдел от неожиданности развернувшихся событий, начиная понимать, что только что произошло.

Вот как встречали блудного сына!

Да, нам здесь не были рады!

— Что происходит? — ошарашено спросил отца.

— Не встревай! — бросил он, снова врываясь в дом. Встреченный ударом в грудь крепкого отцовского кулака, снова грохнулся с высоты крыльца прямо мне под ноги в дорожную пыль. Понимая, насколько дед рад возвращению сына, удивлённо наблюдал, как отец, кряхтя, поднялся, потирая место удара и отряхнувшись, в третий раз направился в избу. Закрыл за собой дверь. В этот раз его не вышвырнули, но я настороженно прислушивался к происходящему за закрытой дверью, ошеломлённый «тёплой» встречей отца и деда. Присел на верхнюю ступеньку крыльца и терпеливо ждал, посматривая по сторонам и смутно различая доносящиеся из дома голоса: гневный и низкий голос деда и более тихий, но твёрдый голос отца.

От подслушивания и созерцания отвлёк подошедший в это время к дому невысокий парнишка, гораздо моложе меня, голубоглазый и светловолосый. Видимо из экономии времени перемахнувший калитку акробатическим прыжком, мальчишка вдруг, увидев меня, будто споткнулся и застыл на месте. Вот тут я лицезрел целую гамму отрицательных эмоций: сказать, что парень был явно рассержен, ничего не сказать — на его лице появилось непреодолимое желание порвать меня на мелкие части. Но то, что произошло далее и вовсе повергло меня в шоковое состояние.