— Спасибо, Емис, но… — сказал Зак с большими перерывами между слов, — ешь сам и уходи. Сам видишь… Еще сутки, и нас уже здесь не будет. А тебя твоя уже заждалась.

Рыжий волчонок тяжело вздохнул и опустил голову. Зак понимал. Он не хотел бросать своих умирающих одних, но и видеть, как они умирали, не имея возможности даже куска в глотку запихнуть — не менее болезненное зрелище. Но он не бросил стаю… Он хотел проводить их до конца. Наверное, именно это он хотел сказать:

— Зак, я…

Но уши оборотней уловили неестественный для этой поляны звук. Укус железа, которого здесь просто не должно быть. И Зак, и Емис невольно обернулись на этот звук, который издал тот малыш, грызущий свою лапу. Уже добрался до кости, и пачкая всего себя в крови, но… Он отвернул морду от лапы и выплюнул что-то. Судя по звуку… не кусок своей кости.

— Пиро? — позвал брата Емис.

А малыш Пиро скулил, тяжело дышал, но вместо того, чтобы продолжить грызть лапу, он стал… её зализывать?

«Все хорошо, — ответил щенок. — Стало легче».

— Легче?

«Легче?»

И те, кто был в звериной форме, и те, кто был в человеческом обличье — все невольно повторили такое сладкое слово… «Легче». Ах, как же они молили, чтобы и им стало легче… Но «легче» стать не могло. Просто не могло.

Зак зажмурился и попытался снова встать, но когтистая лапа была так слаба — он просто не мог хотя бы чуть-чуть опереться о неё. Емис был рядом, и одного взгляда Зака хватило на Емиса, чтобы рыжий оборотень подошел и осмотрел траву, куда Пиро что-то выплюнул. Он не мог ошибиться. Он выплюнул что-то инородное, но из своего тела ли? Стая тоже была свидетелем всего этого, и кто мог, пододвинулся к Заку ближе, чтобы серый оборотень смог выдвинуть свой вердикт.

Емис руками поворошил траву и очень быстро что-то нашел, а когда вернулся, положил перед мордой Зака что-то крохотное и черное. Поднять голову Зак не был в силах, но он глубоко вдохнул воздух, и картина перед его глазами была яснее, как если бы он смотрел.

Свинец. Стойкий запах самого обычного свинца. Отвратительный соленый запах крови был очень силен — запах Пиро, не только шерсти — собственной крови! Не было никаких сомнений, именно это он выплюнул. Но откуда взял? Из своей раны?

— Пиро? — еще раз позвал малыша Зак. — Правда легче?

«Больше не болит… Болят мои укусы… Тяжело очень, но больше не зудит… Не рвет на части», — ответил щенок. Зак и Емис переглянулись, и так как рыжий был в человечьем облике, он смог нахмуриться, хоть Зак и сделал бы точно такое выражение лица. Неужели?..

— Проверь, — приказным тоном сказал Зак Емису. Тот сначала не понял, что именно, но, когда осознал, насколько просьба была жестокой, распахнул глаза и аж на пятую точку сел, словно Зак его ударил.