И всё-таки… и всё-таки я ни за что не собиралась сдаваться, как бы головокружительно ни пахли эти все цветы, которые, если уж решила, то должна была выкинуть. Я честно собиралась, в первый же день, но этот момент так и не настал.

Едва звонок раздался в дверь, моё сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз живота, поднимая стаю нежных бабочек. Кери мгновенно выбежала в зал, её взгляд был испуганным.

— Всё хорошо, милая, — бросаюсь к ней, беря на руки, — это господин Кан.

— Плавда? — просияла она.

— Правда, — отвечаю, смотря в окна, как в золотисто-розовых лучах поблескивает чёрный автомобиль Фоэрта Кана.

Опустив Кери на пол, неторопливо иду открывать дверь. Я боюсь. Нет, не того, что он мог как-то представлять опасность, боюсь разбить своё сердце. Это самый сильный страх, но я берусь подпрыгивающими пальцами за ручку и отворяю дверь, потому что по-другому не могу и не хочу.

Фоэрт Кан встречает меня своей очаровательной улыбкой, опираясь локтем о косяк двери, занимая чуть ли не весь проём собой. Как всегда безупречный в своём расстегнутом чёрном пиджаке. У меня перехватывает дыхание от его харизмы и силы, совсем как в первый раз. Он смотрит на меня карими глазами несколько секунд, но они растягиваются в вечность.

— Пустишь? — спрашивает первым.

Втягиваю в грудь побольше воздуха, собираясь ответить категорическим “нет”…

— Доблый вечел, господин заколник! — выныривает из-под моей руки Кери. — Плоходите, мама плиготовила изумительно вкусный ужин.

— Правда? — улыбается господин маг малышке и переводит на меня взгляд, приподнимая заинтересованно бровь. — Если леди приглашает, значит, я не могу отказать ей в этом, — в глазах явное удовольствие, вызванное таким раскладом дел.

Я закатываю глаза и делаю шаг назад, впуская его в дом. “Ну молодец, Адалин, и это твоё категоричное “нет”? Всё, как ты планировала, да?”

Кан проходит вглубь зала и обводит взглядом утопающую в цветах комнату, снова чему-то улыбается. А я вспыхиваю от чего-то такого щекочущего, предвкушающего, что снова вводит меня в недоумение.

— Цветы не виноваты, — бросаю я Кану, чтобы тот не сильно ощущал своё превосходство. — А ужин — знак благодарности за ваше благотворение.

— Как скажете, леди, — отвечает Кан, ни на грамм не посерьезнев.

Мы оказываемся слишком близко друг другу, и я тороплюсь отступить от этих ощутимых невиданных искр, которые начинают вспыхивать между нами, разливая по телу непрошенное приятное тепло.

Разворачиваюсь и иду в столовую, чувствуя на себе его взгляд, который разгоняет по моим венам жар.

Кери отодвигает стул для господина мага. Боже, как же она его ждала, у меня сердце сжимается. Мы рассаживаемся за столом и начинаем молча ужинать, как и в его особняке, только декорации поменялись, напоминая мне недавнее время. Я стараюсь гнать от себя эти воспоминания, которые были безумно приятными, но не получается. Слишком хорошо сейчас, настолько, что я забываю обо всём, почему он снова заставляет меня почувствовать, что значит иметь семью, полную семью? Зачем ему это нужно?