– Со мной идёт Феникс, сучки! Так что свалите нахрен с нашего пути!
Блондинка буквально светилась от счастья, скорее всего перемешанным с какими-то таблетками. Музыка продолжала играть, и в небольшом затишье, перед словами «So sick of the sweet talk», Женя положил руки на слегка прикрытые юбкой бёдра и…с облегчением почувствовал, что возбуждается.
Любви нет, есть только секс, подумал он. Один только секс и никаких чувств. Это всё гормоны. Давай, Жень, трахни её. Забудь о Кате как о страшном сне. Не путай муку с кокаином.
– Мне нравится, как ты двигаешься! – Блондинка сжала его ягодицу, и от этого член мгновенно налился кровью. Казалось, своим давлением она сейчас прорвёт сосуды. – Двигай бёдрами, Феникс. Не всё же время людей спасать.
– Я не Фени…
Его рот закрыли чужие губы. Его язык встретился с чужим языком. Чужие волосы коснулись его лица. Чужие груди прижались к его рёбрам – молодые, упругие, при мысли о которых всё тело пробивала мелкая дрожь. Женя подался вперёд, обнял блондинку и почувствовал, как тёплые пальцы скользят по прессу, забравшись под футболку. Красный свет отразился от её голубых глаз, но так и не смог привлечь к ним внимание. Кожа на ключицах стала красной, тоненькая шея стала красной, и при одном взгляде на неё Жене захотелось сомкнуть на ней ладони и начать душить блондинку, пока она не перестанет вспарывать ногтями его кожу.
Он жаждал грязного, безумного секса.
– У тебя такие мышцы… – Пальцы потянулись к груди, их подушечки робко коснулись сосков. – Такие крепкие, сексуальные мышцы…
Пожар в пахе всё разгорался. С каждой секундой похоть набирала обороты, и Женя с удовольствием отдался ей. Чем больше она завладевала сознанием, тем меньше места оставалось мыслям. Чем больше в венах текло дикой, необузданной страсти, тем меньше в красном свете было серого сияния. Женя провёл ладонью по бедру блондинки и схватил её за колено, согнув ногу, прижав к себе. Они упёрлись в стойку, и танец их закончился прежде, чем успел начаться: её руки скользили по его рельефному торсу, его ладони проходились по её чистой, такой манящей коже. И если последние сомнения ещё роились в голове, они мигом потухли, когда горячие пальцы дотронулись до члена (господи, он сейчас разорвётся!) и сжали его основание. Женя тихо застонал. Нет любви, только секс. Только секс, нет любви. Эти мысли крутились у него в голове, когда сам он пылал от возбуждения, чувствуя в паху чужую руку.