Музыка сменилась. Теперь в уши вливалась песня «Wine» группы «BLVKES». Когда воздух завибрировал от перебора звонких струн, на краю танцпола, что был окутан кроваво-красным светом, прижавшись к барной стойке, целовались тёмноволосый парень и светловолосая девушка. Жар, исходящий от них, поглотил собой всё. Они не знали имён друг друга; блондинка знала лишь то, что танцует с Фениксом и готова была отдаться этому полубогу, что так нежно и в то же время грубо обращался с её грудями. Она почувствовала, как кто-то оттянул резинку тоненьких трусиков. Кто-то пустил свои пальцы туда, прямо здесь, на танцполе, и от осознания этого (нас все видят! чёрт, нас все видят!) блондинка сорвала с себя последние цепи. Она танцевала с Фениксом. С грёбанным, мать его, Фениксом!
– Я хочу, чтоб ты меня трахнул. – Её голос звенел от напряжения. – Сейчас же, котёнок, прямо сейчас!
Их губы вновь сомкнулись, и на этот раз Женя по-настоящему испугался, что кончит прежде, чем успеет снять штаны. Он схватил блондинку и кое-как добрался с ней до мужского туалета, желая поскорее исполнить заверенную ему просьбу – трахнуть эту девку так, чтобы она заверещала от восторга!
Всё человеческое покинуло Женю. В нём остались лишь примитивные инстинкты и внутренний зверь, который был страшно голоден! Этот зверь ничего не знал. Он мог только видеть, видел перед собой выскакивающую из-под бюстгальтера грудь и жаждал прильнуть к соскам языком совсем как младенец. Как ужасно голодный младенец.
Они ворвались в туалет, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Лишь на один короткий миг Жени отлип от её губ. Он прошёлся по гладкому горячему животу и…замер. Похоть в его крови сразу сменилась страхом.
Туалет освещали флуоресцентные лампы, холодное сияние которых резко контрастировало с кроваво-красным. И только сейчас, полностью взглянув на лицо блондинки, Женя заметил, что у неё ни черта не голубые глаза. Их радужки переливались серым. Свет выхватил в них знакомую красоту, выхватил отблеск знакомого льда, только-только начавшего таять. Это были её глаза. Глаза Кати. Прекрасные, красивые, ради которых хотелось умереть. Женя в эти зрачки, не в силах пошевелиться, потому что…