Терпение Насти лопнуло. Венценосные вели себя очень уверенно, поступали так, как считали нужным, не интересуясь мнением хозяек. Особенно её возмущало наглое поведение прибывших с Лидией дам. Они презрительно оглядывали Настю, её мать и Ани. Сморщив носы, кривились, глядя на скромную мебель и ковры.

  Настя повернулась на лестнице, по которой поднималась, собираясь заглянуть в детскую, и громко сказала:

- миз Мишель, это Фрикания, если ты не забыла, и мархуры здесь живут. А вы, венценосные, находитесь у них в гостях. А ещё вы поселились в моём доме, куда я вас, кстати, не приглашала. Ни вас, ни вашего Повелителя. Я абсолютно никого не задерживаю! Вы можете убираться из моего дома хоть сию минуту, я буду только рада!

  В холле стало тихо, смолкли все разговоры. Она заметила, что в открытых дверях комнат стоят Рэмси и Лидия.

  Настя, злющая - презлющая, быстро поднялась по лестнице и закрыла за собой дверь в детскую.

  Глава 23.

  О пользе воспитательных внушений.

  Ужинали поздно ночью в детской. Ани сбегала на кухню и принесла холодную жареную курицу, хлеб, большой ананас и несколько бананов. Всё ещё не успокоившаяся Настя рассказала Ирине и Ани о своей стычке с венценосной. Они с сочуствием смотрели на неё и старались успокоить, как могли.

  Наскоро перекусив, Настя пошла в свою спальню, к Креллу. Весь день, чем бы она ни занималась, она нет-нет, да и заглядывала к нему. Лекарь привёл его в сознание, а Рэмси уговорил сменить облик и накормил мясом. Позднее Настя, вместе с Ани, сменила под ним простыни и, взяв его за руку, сидела рядом, вглядываясь в посеревшее от потери крови лицо, твёрдо сжатые губы и закрытые запавшие глаза. Ей казалось, что он спит, но он вдруг тихо сказал:

- поцелуй меня, Настъя.

  Она наклонилась и осторожно прижалась к губам. Они шевельнулись, и Крелл прошептал:

- не забудь, ты обещала выслушать меня... и Рэндама.

  Она сидела с ним, держа за руку, пока он снова не провалился в забытьё. Потом Настя вернулась в детскую, где без сил свалилась на диван и уснула. Ночью в дверь тихо поскреблась Ани, принесла бутылки с горячей водой. Они поменяли их, и Настя с благодарностью подумала, как же ей повезло с мархурами. А ведь она вполне могла перенестись в Йоханнес или даже в Трасваль.

  Утром Настя проснулась поздно. Её поразила тишина, царящая в доме. Босиком, в ночной рубашке она, уже по привычке, прошлёпала к корзине и проверила детей. Бутылки пора было менять. По дороге в ванную подошла к окну отдёрнуть шторы и замерла, поражённая. Десяток орлов-воинов, прилетевших с Лидией, занимались странным делом. Несколько мужчин самым натуральным образом... мыли траву! Они вёдрами носили воду из колодца, понемножку лили её на кровавые пятна и какими-то щётками на длинных ручках оттирали их. Таких щёток в её доме не было, и она лишь догадывалась, что кто-то, с утра пораньше закупил их в ближайшей лавке. Один из воинов ходил с ведром, часто наклоняясь и что-то подбирая. Насте показалось, что в его руке мелькнул клочок шерсти, содранной вместе с кожей. А двое, - она не выдержала и тихо засмеялась, - на коленях, пятясь задом к крыльцу, мыли каменные плиты дорожки. К слову сказать, кровь по ней вчера текла почти что рекой. Сегодня большая часть была уже отмыта и сияла первозданной белизной.