Следующий день прошёл также однообразно, а потом, опираясь на палку, с постели встал Рэмси и постучал в детскую. Настя открыла и впустила его. Пожалуй, средний брат был единственным из венценосных, к кому она не испытывала предубеждения. Кажется, и она была ему симпатична.

  Рэмси вошёл, с любопытством оглядывая комнату. Его взгляд остановился на корзине. Улыбаясь, он спросил:

- можно мне посмотреть? - Она кивнула и открыла крышку, откинула одеяльце с одного из яиц. Он стоял, задумчиво глядя на него, потом осторожно погладил: - знаешь, Настъя, у нас считается, что родители и вообще близкие родственники должны как можно чаще прикасаться к яйцам, разговаривать с ними. Вроде бы дети чувствуют, что их любят, о них беспокоятся, их ждут. - Он с улыбкой посмотрел ей в лицо: - наверно, такое есть у каждого народа, ведь в детях мы хотим видеть то, чем не обладаем сами...

  Она подвинула ему кресло, и он с облегчением сел, вытянув раненую ногу.

  - Настъя, ты на самом деле настолько нам не доверяешь, что попросила мархуров тебя охранять? Кстати, где он, тот молодой козлик?

  Настя нахмурилась:

- Рэмси, его зовут Патрик, он мой хороший друг и мне не нравится твоё пренебрежительное к нему отношение.

  Венценосный шутливо выставил ладони:

- нет-нет, Настъя, я ничего против него не имею! Наверно, он действительно хороший и смелый парень, раз не побоялся сунуться в гнездо, битком набитое венценосными!

  Ей не нравился этот разговор и его тон. Она холодно сказала:

- не забывайся, Рэмси! Патрик мой желанный гость!

  Она сделала ударение на слове "желанный" и венценосный понял, сказал примирительно:

- Настъя, это просто неудачная шутка, не сердись на меня. Но, вообще-то, тебе ничего не грозит, никто из нас теперь даже косо посмотреть на тебя не посмеет!