Он медленно опустился рядом с ней, его лицо помрачнело. Завтрак прошёл в полном молчании. После него все разошлись по своим комнатам.

  Настя подумала, что поторопилась со своим переездом в постель Крелла. Ей было грустно. Ирина ни о чём не спрашивала, лишь тяжело вздыхала, поглядывая на дочь. До самого обеда они занимались детской одеждой. Крелл не показывался. Он появился в детской, когда Ани приглашала всех в столовую. Не глядя на женщин, глухо сказал:

- Настъя, миз Ирина, я зашёл попрощаться.

  Настя вскинула на него глаза:

- попрощаться? Но, Крелл, твои раны..., и ты... , - ей хотелось спросить, как он может улететь, когда вот-вот вылупятся птенцы, а она ничегошеньки не знает, и он обещал быть хорошим отцом и вообще...! - Спазмы сдавили горло, она отвернулась, чтобы он не видел её слёз.

  Услыхала, как мать спокойно сказала:

- хорошо, Крелл, надеемся, что ты благополучно долетишь до дома.

  Он кивнул и вышел, притворив за собою дверь. Сквозь застилавшие глаза слёзы Настя увидела, как тяжело взлетел с лужайки большой орёл-воин. Она расплакалась, сидя на диване и вытирая глаза и нос только что подшитой пелёнкой. Мать села рядом, обняла её за плечи:

  - не плачь, доченька, детишек мы и без него воспитаем. Всё же странные они - венценосные. И люди, и страшные хищники. Кто его знает, такого мужа, что ему в голову взбредёт, когда он разозлится? Нет, мархуры всяко лучше.

  - Он меня любит, мама, и никогда не причинит мне вреда! И... я его тоже люблю...

  Ирина покачала головой:

- любит - любит, а улетел. Что же не остался?

  - Мам, ну как ты не понимаешь! Что он здесь делать-то будет? Он ведь брат Повелителя, у него куча всяких обязанностей! А здесь что, лужайку будет каждый день подстригать?