Это оказалось обидно.

Младший из мужчин огрызнулся непристойностью и сделал шаг вперед. И еще один.

Зря.

Орешник Лиле понравился — чем? Лещина — это куст. И ветки у нее гибкие, хлесткие... Лиля специально нагнула несколько и удачно прижала к земле камнем. А сейчас... сейчас она что есть силы пнула камень ногой.

Лещина с силой распрямилась — и так удачно хлестнула по негодяю... прямо по лицу, да с оттяжкой...

Парень схватился за морду и завыл. Сквозь пальцы брызнуло красным...

Жаль, не насмерть, но Лиля надеялась, что глаза ему выбьет. Хоть один!

Старший не стал размениваться на рявканье. Он молча бросился вперед.

Закричала Лари, которая храбро кинулась ему под ноги, и получила такой пинок в бок, что отлетела в сторону. Но и мужчина упал.

А Лиле того и надо было.

Посох словно сам в руку прыгнул... удар! Второй, третий!

И краем глаза — Лари, откатившись в сторону, хватает камень — и бьет второго негодяя, который пока еще слишком занят своим лицом...

И по тому, как мужчина подламывается в коленях, оседая, Лиля понимает — конец.

Но руки действуют вперед разума. И снова поднимают палку, раз за разом, и снова, и снова, пока тело не перестает шевелиться. И только тогда накатывает усталость.— Аля!

Лари подносит к ее губам чашку с водой. Лиля делает несколько глотков — и кидается в кустики. Рвать начало.

От потрясения?

Она искренне считала, что от перенапряжения. Адреналин в кровь пошел, или токсикоз догнал...

Физиология!

А мораль и нравственность...

Туда ублюдкам и дорога! Ее совесть и не таких мразей переживет!