- Нет уж, договаривай! Чего ещё тебе жаль?

- Тебя! Мне жаль тебя, ясно! - выпалила, разозлившись на мужчину, который не только не пожелал услышать моих извинений, но и руки вздумал распускать.

Впрочем стоило мне увидеть, как опасно сузились его глаза, и проступили желваки на скулах, от крепко стиснутых зубов, как тут же пожалела о собственной несдержанности. Дернулась, чтобы освободить руку из причиняющего дискомфорт захвата, и Эрелл меня отпустил. Правда, сделал он это только лишь для того, чтобы сжать свои пальцы не на моей конечности, а на горле. И сжал его так крепко, что не будь на мне щита, наверняка задушил бы.

- Тебе. Жаль. Меня? - четко выделяя каждое слово процедил третий сильнейший крылатый Запада, приблизив своё бледное от ярости лицо к моему.

Я промолчала, глядя на него, и мысленно уговаривая себя, что должна сохранять спокойствие. Что физически навредить мне этот слетевший с тормозов тип не сможет, а пострадавшие после общения с ним нервы, это не так критично.

И снова мной была выбрана неверная линия поведения, потому что дракон, на ответное безмолвие, только ещё больше разозлился и, встряхнув меня как куклу, рявкнул:

- Отвечай!

- Да, чёрт тебя задери! Мне, тебя бесчувственного, действительно жаль! Доволен? - я тоже повысила голос, теряя всякое терпение.

А едва договорила, ощутила, что куда-то лечу. Эрелл отшвырнул меня словно котёнка, и я бы, упав, пропахала спиной землю на несколько метров вперёд, если бы не вовремя среагировавшая Индира. Только благодаря ей у меня получилось перекувырнуться в воздухе так, что приземление произошло не навзничь, а на все четыре конечности, как падают кошки.

С бешено колотящимся от пережитого испуга сердцем я медленно поднялась на ноги,  мысленно и от всей души благодаря свою рысь за помощь. За то, что эту грубую выходку блондина мне удалось пережить без травм.

Однако стоило лишь посмотреть в его сторону, как стало ясно, что ещё ничего не закончилось. Эрелл вновь двинулся на меня, а его внешность начала претерпевать изменения. На руках появились самые настоящие когти, черты лица заострились: став более резкими и хищными. Но больше всего поразили глаза этого спятившего дракона. Их зрачок вытянулся в вертикальную линию, а по верхнему и нижнему веку, к внешним уголкам глаз стали проступать мелкие черные чешуйки, так что через каких-то пару мгновений он обзавелся самыми настоящими "стрелками".

Я, увидев эту красоту, так удивилась, что даже о своём страхе перед этим крылатым позабыла. Жаль только, что время, которое то самое удивление продлилось, было недолгим, после чего мужская рука вновь сомкнулась на моей шее.