Поймав немного растерянную улыбку сестры Танши (которая, похоже, сама не понимала, почему согласилась танцевать с этим мужчиной), я улыбнулась в ответ, а потом переключила внимание на своего партнера, сосредоточившись на танце.

В отличие от большинства девушек, на губах которых играли легкие улыбки, мне улыбаться совсем не хотелось. Для меня менуэт не был тем танцем, от которого можно было бы получить удовольствие.

Я помнила его еще со времен школы и выпускного в одиннадцатом классе, в частности, когда наша учитель истории и завуч в одном лице, вдруг выступила с предложением провести этот самый выпускной в стиле французского бала XVII века. Все бы ничего, благо «гениальных» идей относительно тематики сего мероприятия поступало немало, но почему-то за вариант, предложенный завучем, уцепился не только весь педагогический состав нашего славного учебного заведения, но и многие родители. Они с радостью и энтузиазмом детей, увлеченных новой игрой, взялись за нас, будущих выпускников, убеждая, как будет здорово устроить настоящий костюмированный бал с танцами, что были популярны в ту эпоху.

Целых два месяца до того самого знаменательного дня, которого с нетерпением ждут все выпускники, все четыре старших класса разучивали танцы, которые были приняты во времена правления «Короля-солнце». А еще каждый из четырех выпускных классов должен был продемонстрировать остальным один из танцев, выпавших путем жеребьевки. Моему 11 «В» как раз и выпал тот самый менуэт.

Вообще, главная особенность данного танца состояла в том, чтобы продемонстрировать своему партнеру и окружающим собственное умение красиво двигаться. Вот только все эти неторопливые, полные достоинства движения, небольшие шажки, поклоны и реверансы, казались мне ужасно скучными. Однако я не могла не признать того, что для беседы с партнером неспешный менуэт подходит как нельзя лучше.

Вот только младший из принцев отчего-то не спешил его начинать. Прошло уже больше половины танца, а он всё о чём-то напряжённо размышлял, глядя на меня, и это ужас как нервировало. Очень хотелось поторопить дракона, но я не стала поступать подобным образом. Вместо этого сосредоточила внимание на танцующих неподалеку парах, которые комбинировали свои действия так, как было удобно и хотелось, а отнюдь не следуя одному конкретному рисунку танца.

- Леди Шамран, я хотел бы извиниться! - произнес вдруг Айшерон, чем отвлек от наблюдения за танцующими и вернул моё внимание к собственной персоне.

- Извиниться? – переспросила я, удивившись не только прозвучавшим словам, но и тому, что произнесены они были на всеобщем языке, в то время как до этого вокруг звучала речь исключительно крылатого народа.