Пока я обо всем этом думала, эльф ни на минуту не замолкал, все продолжая и продолжая говорить. Но когда он от слов попытался перейти к действиям. Наклонился, чтобы поцеловать, я вышла, наконец, из своего ступора и, подняв руку, отвесила ему звонкую пощечину, отчего голова Анриэля резко мотнулась в сторону.

- Лорд Иллиниир, да придите вы уже в себя! – холодно произнесла я, наблюдая за тем, как на бледной коже щеки мужчины начинает медленно проявляться след от моей ладони. А вместе с ним, в его карих, смотрящих на меня глазах, так же медленно стало проступать осознание того, что он творит.

Выдохнув что-то едва слышно на эльфийском, бывший наставник Танши отшатнулся, и закрыл лицо руками. Я молча стояла, ожидая, что он скажет, но брюнет молчал, пребывая все в той же позе. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он отнял свои ладони от лица и все той же неверной походкой прошагал к ближайшему креслу, в которое фактически рухнул, не глядя в мою сторону.

Потихоньку выдохнув, отмерла на своем месте и я, после чего направилась к сидящему с отсутствующим видом мужчине. Опустилась в кресло напротив, но возобновлять разговор не стала.

- Я все-таки схожу с ума, - первым нарушил затянувшееся молчание хозяин дома и поднял на меня совершенно больной взгляд.

- Анриэль, послушай, - обратилась я к нему, никак не став комментировать озвученные им ранее слова. – Я хочу тебе помочь.

- А мне можно помочь?

- Я считаю, что можно. Но мне одной не справиться, понимаешь? Ты сам должен захотеть себе помочь.

- Как? – взгляд Перворожденного не изменился. Похоже он не верил в то, что это возможно.

- Я объясню, если ты готов меня выслушать.

Тонкие губы мужчины поджались, во взоре, устремленном на меня, продолжило отражаться сомнение, но, к чести эльфа, продержалось оно там совсем недолго. Он медленно кивнул, потер лицо ладонями, после чего откинулся на спинку своего кресла, всем своим видом показывая, что готов слушать.

Я, увидев это, про себя облегчённо выдохнула и принялась излагать свой план по спасению одного Перворожденного, талантливого менталиста и друга моего жениха из лап безумия. И говорила достаточно долго. Не убеждала, не уговаривала, а просто излагала свои мысли, в то время как тот самый мужчина слушал не перебивая. Выражение его лица, с того момента, как я начала рассказ, и до его окончания, не изменилось совершенно. Как не изменилось и выражение карих глаз. Однако в том, что я была услышана, и теперь мои слова тщательно обдумываются и взвешиваются, почему-то не сомневалась.

Украдкой вытерев пот, выступивший на лбу от волнения, тоже откинулась на спинку своего кресла. Ну вот, пол дела сделано. Теперь решение за Анриэлем. Мне же остается только ждать.