Мой любимый мужчина не стал, в отличие от зарифа, нарушать правил. И подняться на ноги он врагу тоже не дал. Когда Зафар, с перекошенным от злости лицом, дёрнулся, чтобы вскочить, кончик острия одного из клинков Танши упёрся тому в ямку над ключицами: предупреждая, что дёргаться не стоит.

Я удовлетворённо хмыкнула, услышав, как зарычал в бессильной злобе кочевник, которого, точно зелёного юнца, уделал хрупкий блондин с тонкими, аристократическими запястьями и холёными пальцами заядлого прожигателя жизни. Того, кто, если судить по внешнему виду, за всю свою жизнь ничего тяжелее карандаша в руках не держал.

А вот на лице самого светловолосого лорда, в отличие от его противника, никаких особых эмоций не отразилось. Он чуть надавил лезвием меча на кожу Зафара, отчего на той выступила кровь, а затем лёгким движением отвёл оружие в сторону, стряхнув с него на песок несколько алых капель.

- Победа засчитана! - громко объявил Онор, проследив за их падением, и это стало точкой в состоявшемся поединке.

Мой любимый мужчина легко поклонился шаману, отправил свои клинки туда, откуда они были призваны, и танцующей походкой направился к нам с Эреллом. В то время как побежденный им воин зарифов, подхватив с песка своё оружие, стремительно покинул не только саму арену, но и помещение, где она находилась.

- Состязания закончены! - тем временем зычным голосом и уже на всеобщем языке возвестил шаман кочевников. А те в ответ склонили головы, прижав правую сложенную в кулак руку к груди, и хором произнесли какое-то непонятное слово.

Я удивлённо захлопала глазами, не понимая, что происходит, и Танши, успевший к этому моменту вернуться на своё место, тихо пояснил:

- Так зарифы возносят хвалу своему божеству.

- Ясно, - кивнула, созерцая находящихся в помещении людей, которые не спешили поднимать головы и распрямляться. То ли молились, то ли ждали какого-то знака от шамана, а может просто так было положено. Непонятным являлось другое. А именно, как долго всё это продлится?

Ответ на свой вопрос я получила практически тут же, как тот у меня возник. Пламя в чашах, стоящих в четырех углах площадки для соревнований, и до этого спокойно горящее, вдруг резко взметнулось вверх, словно в него плеснули чем-то горючим, а песок на полу пришел в движение, формируясь в воронку.

То, что все происходящее не является частью ритуала, который, надо полагать, был завершающим этапом ежегодных испытаний, я поняла по реакции Онора и остальных зарифов. Их лица весьма красноречиво сказали об этом. А воронка из песка тем временем, продолжала стремительно расти, пока не превысила высоту человеческого роста. И как только это произошло, сверкающие в пламени огня песчинки рассыпались в стороны, явив ошеломлённым взглядам людей рослую темноволосую фигуру, что была одета в узкие чёрные штаны, изумрудное шервани, с серебряной вышивкой по лацканам и воротнику-стойке, а также забавные туфли, носы у которых оказались непривычно длинными и слегка загибались вверх.