и божественна плоть

в тайном храме-дворце

Королева живёт.

Где горят фонари,

и во мгле нет зари,

твою муку любви

как вино Она пьёт.

Так вот оно что. Неужели они так и создали Орбус. И что за Королева? Которая пьет муку… Муку моей любви.

Вспомнился разговор, когда я видела вживую Эфтана последний раз. Как раз о любовных страданиях. Видимо, и правда, такое это испытание, которое ощущали все.

А песня хорошая. Думаю, если написать для нее музыку, получится хороший восточный мотив. Подойдет для вампирского готического танца живота, с египетскими дарбуками, струнно-щипковыми удами и сазами, смычковыми ребабами и микрохроматическими вокализами.

Сквозь открытые окна в комнату проник сильный порыв ветра, всколыхнув и запутав остатки занавесок. Ветер прервал интермедию: призрачные очертания рассыпались в песок, потеряв свою форму. Песчинки же сдуло потоками воздуха, и растворились в пространстве. Видение исчезло, заставив меня призадуматься. Такое ощущение, что этот Орбус и родился из клубка надежд, грез, отчаяний и страданий этих всех странных людей, с которыми я успела поперезнакомиться в Хувале.

Старюсь отвлечься от всего этого. Музыкальная шкатулка тихо играет. Делаю погромче. Такая интересная штука.

Интересно, а насколько далеко мембрана от этой штукатулки будет звучать. Пытаюсь проверить. Оставляю коробочку здесь, а сама иду, держа в руках крышку. Выхожу из хаты и иду по коридору (с открытым небом, разумеется. По небу плывут облака…), огороженном все тем же плетнем. Поворот, поворот, прямые углы. Захожу в еще один небольшой домик. Меньше, чем предыдущая хата, с соломенной крышей (здесь она цела. Видимо, как раз из-за того, что размером оказалась поменьше).

Крышечка-мембрана играет, голые саманные стены усиливают звук, отражая от стен.

Хата пустая, за исключением тумбочки. На ней лежали пара кристаллов, статуэтка крылатой богини (уж не той ли, которую упомянула тень Эфтана), бутыль из витражного стекла, служащая вазой для нескольких желтых колосков. В плетеной тарелочке лежат засохшие бутоны роз, а рядом стоит сувенирное дерево, ветви которого скручены из медной проволоки. В роли листьев на конце каждой веточки была нанизана бусина прозрачного или розового кварца, попадались и из флюорита, переливающиеся на свету разными цветами.  Ствол возвышался, рос прямо из центра подставки.  Рядом по похожей технологии было закреплено меньшее деревце.

Тут же лежал блокнот. Сплетенная из ниток разноцветная закладка показала мне последнюю запись.