Думаю, куда спрятаться. Но они меня не замечают.

– Смотри, Ксана, – показывает Эфтан ей дом. – Это я все сделал для тебя. И для нашей дочки. Любовь моя, как тебе?

– Мне нравится, Дорогой! – отвечает ему Ксана.

Ничего себе. Уже с другой. И от нее ребенка заделал. На два фронта? Хотя… Зухра… арабское имя. Гаремы, многоженство.  Или, таки, бросил?

Всматриваюсь в них и понимаю, что это видение. Они полупрозрачные. Призраки. Тихо стою, стараясь себя не выдать. Может, и я для них… такая же… прозрачная.

– Ой, а кто это к нам пожаловал? – они смотрят на меня. Я лихорадочно пытаюсь придумать, что сказать.

– Привет, Эфтан, Ксана. – слышу мужской голос за спиной. И действительно, в дверь заходят Тенебриус и Флорентина, держась за руки.

– Приветик, – добавляет Фло. Точнее, ее призрак, она тоже прозрачно-просвечивающая.

– Наконец, вы добрались до нас, – радуется Ксана.

– Постарались. Фантомы из Таврова в Хувал теперь редко ходят – сетует Тенебриус.

– Уютно у вас тут, – говорит Флорентина.

– Пожалуй, мы тоже не против здесь поселиться. – сообщает Тенебрий. – и как купить здесь землю?

Странно, – думаю я. Больше вопросов, чем ответов.

Почему я вижу призраки живых. Или они умерли? А Валентин тоже придет на эту встречу? Или нет? Или это их астральные тела? Или… да это же я вижу события прошлого, – наконец, понимаю я. Пространственно-временной континуум запечатлел события старины. Ничего себе. Теперь понятно, что это за женщина. Значит, у него раньше была другая жена. А потом что? Разлюбил?

…или его разлюбили? Вопреки всем его чаяньям?

Еще вопрос. Почему они говорят так, будто приехали не на Орбус, а из Таврова в Хувал. Стало быть, дело происходит еще на Земле?

– Идем в муниципалитет и оформляем бумаги на участок земли и для вас. Поселок называется Паньская, или, как еще говорят, Панья слобода. – Рассказывает Эфтан.

– Фло, запиши! – командует Тенебриус.

Флора достает из своего заплечного мешка-рюкзака блокнотик и делает в нем пометки.

– Ты, правда, полагаешь, что нам удастся здесь сделать свое царство-государство, на которое никто не сможет повлиять? – спрашивает Тенебрий своего друга.