– Ты, маленькая дрянь, ты посмела любить! Нет! Ты посмела сохранить любовь, не смотря на все препятствия и преграды. – Продолжала она. – Ты смогла отказаться от обладания, от жажды, от болезненной зависимости, но ты сохранила теплые и трепетные чувства! О! Как ты могла.

И луч света, отрываясь от кристалла, падает на правую грудь Кораны.

И я целюсь туда, где и должно быть ее извращенное, демоническое, черное сердце. И стреляю.

– Это еще не все, – прохрипела демоница и рассыпалась.

Снова соберется, – подумала я. Но нет, кости тоже стали прахом, который сдуло ветром, растворило в тишине, так же, как и песок, в который превратились призраки видения моих друзей в Паньей слободе. Что-то щелкнуло, и открылись обе двери.

На полу – мой кулон.

– Спасибо тебе, Валентин! – говорю я, поднимая кристалл с благодарностью.

* * *

Но на этом все не закончилось. Блик кристалла снова засверкал там, где только что изливала свой гнев демоница. Воздух засиял сизым свечением, и вверх поползли сгустки тумана.

О боже. Очередной раунд. Да она неуничтожима!

Там, где был пепел, стояла девушка. Ее каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу, а сама она грустно улыбалась.

– Теперь я могу появиться. – Рядом со мной стояла Аллессандриния.

– Спасибо тебе! – говорю я. – А кто это рядом? Твоя сестра?

– Я Корана. – Ответила девушка, не дожидаясь моей покровительницы. – Богиня Дорского леса и ночной луны, что синевеет в ночной тишине.

– Она больше не враг, не стоит бояться, – заметив мою тревогу, проговорила Аллессандриния.

– Ой, простите, что убила вас.

– Не меня. А демоническое зло во мне, – рассмеялась Корана.

– Я не знала, что Вы, такая милая, точнее, можете ею быть, когда стреляла, – выговорила я.

– Нет, меня освободила не стрела. Меня пробудила твоя любовь. Твои чувства, а не жажда обладания. Спасибо, что сумела показать мне такое.

– И от меня тебе спасибо, Элина, – сказала Алессандриния.