– За что?

– За то, что помогла всем нам.

– А что будет с народом Безвременья?

– С ними все хорошо. И всегда будет так. И если надо, они придут к тебе на помощь, ведь твои предки, тоже оттуда, – сказала Корана.

– Кора, нам пора, Боги Небесных Созвездий ждут нас. – Позвала ее Аллессандриния.

– Вы уходите навсегда? Аллессандриния, я больше не смогу тебя звать?

– Не навсегда. Если, действительно, понадоблюсь, зови.

– И меня тоже, – улыбнулась Корана.

Обе засияли в белом ореоле, и яркие шарики, словно светлячки, закружили вокруг этих юных дев, унося в неведомые дали.

А дверь, за которую я боролась, теперь была открытой.

* * *

Иду по последнему коридору, с высоко поднятой головой. Кажется, я обрела новое умение, новый талант. Видимо, не без помощи того опыта, со штукатулкой. Теперь мне не нужны были инструменты. Я слышала все.

И то, что раньше казалось какофонией, приобрело иное звучание: в мое сознание проникали звуки Орбуса, и Луны, и Земли, и созвездий. Я вслушивалась в музыку сфер. Странное, непривычно земному уху звучание, в котором ноты перемежевались с непонятными переходами четвертью тонов. Я чувствовала пульс замка. И знала, он стучит в последний раз. Скоро дьявольский камень, сердце этого мира, что ядовитым оком повисло над землей, как проклятие, отравляя нашу жизнь, биться перестанет.

Отворяю последнюю дверь.

* * *

Передо мной предстал замысловатый оптический механизм. В окне виднелась Земля, многократно преломлялась в кристаллах.

Осмотрев многочисленные грани, я нашла нужный камень, самый крупный. На его поверхности отражалась моя родная планета. От металлической оправы его серебряные нити отходили тончайшей паутиной.

– Это тот самый камень, – произнесла я и вытащила из оправы.

* * *

Сердце билось. И музыка играла громче и громче. И воцарилась тишина. Мелодия затихла, сердце замерло. Кристалл разлетелся на осколки.