— Мира, по-доброму прошу, ради сына, или ты идёшь с нами, или останешься без него на Земле одна, — произнёс, пристально глядя, Корвус.

— Алло, полиция! — мама не теряла времени и успела набрать нужный номер. — Да, проникновение в дом… Нет, не знаком… Да, угроза жизни, записывайте адрес…

Мужчине надоело ждать, он в два шага нагнал меня, схватил за локоть, и потащил к зеркалу. Не успела я моргнуть, как меня втолкнули внутрь. В зеркало?! Я зажмурилась и приготовилась падать, прижимая Мирона защитным жестом за голову к груди.

— А где это мы? — спросил Мирон, завозившись у меня на руках.

Я резко открыла глаза. Мы были не в комнате, даже не на даче — мы были в мрачном мужском кабинете. Мирон всё-таки спрыгнул с рук, и стал осматриваться.

— Отмена миссии, нас уже убили, — сказала мама в телефон, и отключила аппарат, — Мирка, так он что, получается, не врал, что король?

— Мам, быстро обратно, — я схватила Мирона и, развернувшись, побежала к зеркалу. Но оно было обычное, стеклянное, без воронок и других спецэффектов и явлений, кроме наших отражений.

— Мира, обратно ты уже не попадёшь, смирись, твой дом отныне здесь, — припечатал мужчина, подходя ко мне, — а вот твою маму с псом могу отправить.

— Щаззз!! Я с тобой Миру и Мирона не оставлю, — сказала мама, — показывай наши комнаты, мы спать хотим. Это ты, индюк ушастый, ночное существо, а у нас режим.

Она гордо прошествовала с собачкой в подмышке, и взяла Мирона за руку с другой стороны.

— Я здесь король, и если не будете проявлять уважение, казню за пренебрежение к правителю! — выплюнул Корвус.

— Пфф, король нашёлся… Ты злостный неплательщик алиментов, а не король, — пошла в атаку моя воинственная мама. — Где тебя носило шесть лет? Сколько она слёз пролила! Сколького себя лишила ради твоего сына, ты хотя бы спасибо ей сказал? Всю молодость в пелёнках провела, во всём себе отказывала, копейку лишнюю откладывала, лишь бы у Мироши всё было, лишь бы мальчик не чувствовал себя ущемлённым.

— Мама, — попыталась я прервать женщину.

— Не мамкай! — дёрнула она плечом. — Ты — мерзавец, каких свет не видывал, сбежал, сверкая пятками, как только жаренным запахло. Бросил мою девочку без объяснений, как распоследний трус, разбил ей сердце, она за эти шесть лет никого к себе не подпустила. Личную жизнь построить не может, не верит никому, сравнивая всех с тобой. Ты не король, ты даже не мужчина. Так, заигравшийся и завравшийся мальчишка.

Корвус взмахнул рукой, моя мама отлетела к дивану, и замычала.

— Бабушка! — Мирон бросился к ней.

— Мама! — я подбежала следом. — Что ты сделал?