Я смотрю на него, а он задумчиво расплетает узел моих пальцев.

— Между нами все совсем не так как должно было бы быть. Как я бы хотел, чтобы было, — произносит через время спокойно, почти сухо, вновь словно одев свой непробиваемый панцирь, — Все что я хочу, это то, чтобы ты была в безопасности и не в чем не нуждалась. И видят предки, я постарался все для этого сделать и еще сделаю. Но без твоей помощи все мои старания будут напрасными. Придя сегодня сюда ты подвергаешь себя опасности. Приходя ко мне ты вновь и вновь это делаешь. Существуют маги способные отследить такие пространственные ходы, как твои. Я не могу гарантировать того, что в моем окружении и среди прислуги не будет того, кто играет не чисто.

— Я… — пискнула, столкнувшись с его серым взглядом.

— Ты была в моей спальне несколько дней назад. Твое розовое полотенце, — он чуть склонил в бок голову и изогнул губы в кривоватой усмешке, — Я сжег его.

— Я не могу извиниться и пообещать что подобного не произойдет. Оно как-то само получается.

О, да! Кто бы знал как я костерю себя за происходящее… Моя женская гордость страдает. Я можно сказать впервые в жизни пришла в идеальную для себя форму. Под шумок накупила себя дамского, приятного, шелкового да кружевного, пока Тин тактично караулил на скамеечке возле магазина. Я можно сказать вдохновилась событиями произошедшими в той самой беседке. У меня можно сказать жизнь заново началась и я стремлюсь не захлебнутся собственной слюной предвкушая. Ведь все к тому и… а тут… второй раз… пижама с мультяшками в форме картофельных мешков. Один сверху, два в штаны переделанные, мокрые волосы, отсутствия косметики или хотя бы парфюма…. Какая из меня соблазнительная гурия?

Очевидно же… чувства взаимны. Но что-то не клеится…

Да и вообще… почему я оправдываюсь?

Что-то во мне видимо изменилось, раз он одарил меня внимательным прищуром.

— А ты что? Не рад меня видеть? Я вот может скучаю, потому и прихожу. Нельзя?

— Нельзя, — цедит он недовольно.

— Почему?

— Потому что это опасно.

— Так же опасно как наша встреча в беседке?

— Зачем ты атакуешь?

— Только тебе можно? Да?

Вместо ответа на этот прямой до нельзя вопрос он дергает меня на себя и вот я уже в его объятиях. Губы вновь завладели моими, вновь мы дышим в унисон. Я чувствую как горячие ладони ложатся на обнаженную под кофтой кожу спины. Как оставляют огненную дорожку спускаясь сверху вниз, подхватывая под ягодицы и располагая в объятиях иначе, так, чтобы быть намного ближе и теснее. Потом возвращаются и лишь сильнее сжимают. Да ё-мое! Все мое тело горит, а он спинку гладит и все терзает и терзает губы. Один только этот поцелуй превращает меня в сгусток чистого пламени. Я пылаю и уже ладони его обжигающе-холодные.