Я в очередной раз задумалась, как могли отравиться все рыбы разом. Да и можно ли вообще отравить такое количество рыбы сероводородом? И откуда он вообще взялся?

Вообще-то насколько я знала, при добыче нефти по нефтепроводам отводится сероводород, который накапливают в качестве спиртового раствора. Он плохо растворяется в воде, но для отравления его много и не надо. Утешало то, что со временем он распадается. Значит, экосистему озера можно будет восстановить. Но вот нефть. Отравленное озеро нефтью вычистить не так-то просто. А еще есть животные, которые тоже могли попасть в нефтяное пятно.

- Вы пока собирайте рыбу, потом сложите ее, вывозите и сжигайте. – Выдала я старосте инструкции. – Я скоро вернусь.

Путь домой дался мне гораздо легче, хотя я не спала всю ночь, мне пока спать не хотелось.

- Хозяйка! – В доме меня первым делом встретил домовой. Он комкал в лапках фартук и вытирал слезы с морщинистого лица, которые все равно продолжали течь. – Прости меня дурака старого! Прости!

С этими словами домовой повалился мне в ноги и сделал попытку эти самые ноги начать лобызать. Мне стоило большого труда отскочить. А потом я посмотрела в сторону кухни, где между торговым залом и собственно кухней стоял наполовину распакованный холодильник.

- Я был не прав. – Продолжил размазывать слезы домовой. – Из-за этого холодильника ведь все началось. А теперь с хозяином такая беда.

- Да, с хозяином беда. – Согласилась я. – И другая беда у нас еще.

Домовой поднял на меня зареванную мордочку и с любопытством приготовился слушать.

- Рыба в озере передохла. – Кратко ответила я и отправилась собираться пробирки и реактивы.

Я собиралась провести собственное исследование. Понятное дело, что я не брала всю химическую лабораторию, но сделать пару простых тестов можно будет и в домашних условиях.

- Горе-то какое! – Запричитал домовой. – Хозяйка, ты же всю ночь не спала. И не кушала. Покушай, а, не побрезгуй!

Домовой выглядел так печально, что отказать ему было выше моих сил. Тем более, что я почувствовала, что в самом деле проголодалась.

- Может, ты мне с собой бутербродов соберешь? – Предложила я, поднимаясь в кабинет. Там я тоже продолжила собираться, торопливо ссыпая с сумку все, что мне может пригодиться.

Потом я пошла к жабе.

- Ропушечка, - ласково обратилась я к жабе, и она вскинула на меня свои глаза, - ты уже, наверное, знаешь, у нас в семье горе. Йохан сейчас сидит в тюрьме четырнадцатого мира, и ему грозит большой штраф. Сто золотых. Я знаю, что я не имею морального права просить тебя о помощи. Ведь это твои деньги, а на мое содержание ты и так выделяешь хорошие деньги. Но у меня скоро будет зарплата, и, хотя там все равно не будет такой большой суммы, но, может быть, ты сможешь… захочешь… - я запуталась я словах и вздохнула.