Вивиана кивнула.

— Да. Лена, из Польши.

— А Мик?

— Он трагично потерял Защитника из-за Танаса в прошлой жизни. Теперь он полагается на Воина. Так и у Табисы с ее сыном Кагисо. Тарек — Воин Табисы. Но связь между Предком и Воином не так сильна, как с Защитником. Потому я понимаю, почему тебе нужно было спасти Феникса.

— Спасибо, — ответила я, смутившись. Таша прибежала по газону и протянула мне миску свежей пасты. — Спасибо, — сказала я ей на русском, язык давался легко. Я взялась за еду, а другие Первые Предки пришли проверить меня. Фабиан прибыл с кухни, Сун-Хи и ее дети принесли свежий лимонад в кувшине, Табиса и ее сын подарили букет цветов из сада, даже Сантьяго и другие вскоре подошли. Мое поведение простили, ведь я вернулась целой.

Мы болтали и смеялись, и я снова ощутила единство, уверенность. Тут было ощущение семьи, но в этот миг я ощутила тоску по родителям и дому в Клэпхеме, и я задумалась, как Мэй и Приша справлялись с моим исчезновением. Я скучала по подругам и возможности открыто говорить с ними о том, что я переживала. Я знала Вивиану и других Первых Предков в прошлых жизнях, и мы делили близкую связь через Свет, который несли, но не было ничего лучше близкого друга, с которым можно было все обсудить. Может, потому я так хотела спасти Феникса. Он был не только моим Защитником, но и верным другом и спутником в этой и прошлых жизнях.

Когда я доела, усталость наполнила меня, и я решила уйти к себе, но сначала повернулась к Вивиане.

— Вы слышали о Пророчестве Души? — тихо спросила я у нее.

Она с интересом посмотрела на меня.

— Конечно. А что?

— Эмпоте упоминал это, — ответила я, стараясь звучать ровно, — но я не слышала о нем раньше… не в этой жизни точно.

— Ах, ясно, — сказала Вивиана, раскачиваясь в кресле. — Лучше говорить с Калебом о Пророчестве.

— Я пыталась, но он не хотел мне ничего раскрывать, — объяснила я.

— Это понятно, — буркнула Вивиана, сжимая подлокотники костлявыми ладонями.

Я нахмурилась, заинтригованная ее реакцией.

— Вы верите в Пророчество, Вивиана?

Она замерла, ее глаза стали стеклянными.

— Раньше верила.

— Раньше? — спросила я. — Почему не теперь?

— Я… — она сглотнула, — потеряла свою Духовную Дочь из-за него… — слеза покатилась по ее морщинистой щеке, она смахнула ее дрожащей ладонью. — Прости, об этом еще больно говорить, — Вивиана встала с кресла-качалки, проковыляла по двору. Таша побежала за ней и нежно взяла ее за руку.