Гоггинс издал невеселый смешок.

— Они еще не поняли? Стекло пуленепробиваемое и защищено от бомб!

Оставив расстроенную Ташу с Вивианой, я пошла к алтарю.

— Калеб? — тихо сказала я.

Он поднял взгляд. Он миг будто не узнавал меня, а потом его лицо озарила радость.

— Хвала Свету, ты цела! — воскликнул он, вскакивая. — Я потерял связь с тобой, когда Цзинтао и Сун принесли в жертву. Я верил, что и ты потеряна.

Он крепко сжал меня обеими руками, словно боялся отпустить.

— Мы ходили за оружием, — объяснила я. — Из купола.

— Нам не нужно оружие, — он глядел на меня почти с благоговением. — Ты — наше оружие!

Я глядела на него растерянно, переживая из-за безумного блеска в его глазах.

— О чем вы?

Калеб выпрямился и кашлянул.

— НАДЕЖДА НЕ ПОТЕРЯНА! — заявил он. — Та, что из Пророчества, среди нас!

Он взял меня за руку, поднял ее к небу. Потрясённая тишина воцарилась в Солнечной Комнате, только стук по стеклу раздраженных Воплощённых вмешался в шок объявления. Вес взглядов, казалось, выбил воздух из моих легких. Я лишилась на миг дара речи.

А потом резко повернулась к Калебу.

— Вы же говорили, что не знали! — прошипела я под нос.

— Теперь знаю, — ответил Пророк с мудрой улыбкой. — Я увидел правду еще в чайной церемонии, когда раскрыл, что ты могла соединяться душой с другими.

Я хмуро посмотрела на него, вспомнив его странный взгляд, когда он всматривался мне в глаза.

— Вы знали с тех пор?

Калеб пожал плечами.