53

Я услышала хруст стекла и осторожно открыла глаза. Феникс улыбался мне, лицо мерцало.

— Когда я сказал «зажги искру», я не это имел в виду, — он помог мне встать. — Но это сработало!

Я ошеломленно окинула разрушения взглядом. Осталась только рама пирамиды. Ковер из мелких осколков лежал всюду, блестя, как снег. Танас и Воплощенные лежали на земле, не шевелясь. Гоггинс нежно убирал осколки из белых волос Вивианы, а Косум проверяла испуганную Ташу. Стейнар осторожно помог Табисе проверить ее удивительно спокойного сына, а Сантьяго и Сун-Хи неподалеку встали и отряхивались.

Все были в порядке. Их кожа сияла Светом, и мои раны пропали. Я была рада, что болезненные порезы и синяки Феникса то ли исцелились, то ли исчезли.

Джуд оперлась на свой посох бо.

— Так… кто-то объясни, что произошло?

Тарек присвистнул и посмотрел на разбитый алтарь.

— Мы взорвали эпичную Световую гранату! — сказал он потрясенно. — Хотя, если честно, это скорее была Световая бомба. С такой силой взрыв мог убить и нас.

— Приятно знать это, — сухо ответила Джуд. — Но я рада, что я — не Воплощенная, — она пнула Бандита ногой, не получила ответа. Другие Воплощенные тоже не двигались. Дамиен лежал рядом со своей госпожой, темные очки треснули, тело не шевелилось.

— Конец! — я вздохнула, выронила катану и погрузилась в объятия Феникса с облегчением. — В этот раз все кончилось, да?

Феникс заглянул в мои глаза, в мою душу.

— Думаю, да, — сказал он с первой беззаботной улыбкой за все время, что я его знала. — Твоя жизнь с моей, как всегда?

Тепло наполнило мое сердце, и я знала, что это чувство не было связано со Светом.

— Всегда, — ответила я, ощущая, что барьеры, которые сдерживали его, пропали.