Феникс склонился, и я услышала настойчивое мяуканье, опустила взгляд. Нефертити с песочной шерстью, мерцающей от порошка из стекла, терлась об мою ногу, требуя внимания. Я посмотрела на Феникса и закатила глаза.

«Вовремя, Нефе!» — подумала я, но подняла верную кошку и отряхнула ее шёрстку.

— Как ты выжила? — спросила я, гладя ее шерсть. Она громко урчала в ответ.

— Думаю, у нее девять жизней, — рассмеялся Феникс, дружелюбно почесав ухо Нефе.

— Думаю, у всех нас девять жизней, а то и куда больше! — Тарек взглянул на исцеленных и мягко сияющих выживших.

Его шутка разбила напряжение, я рассмеялась. Мое счастье задело всех, и вскоре все мы смеялись, даже Гоггинс. Радость после многих дней и ночей бега и борьбы. Я не могла поверить, что неделю назад праздновала день рождения Приши с Мэй, говорила о концерте и отдыхе на Барбадосе. Я отказалась от своей натуры Первого Предка, объясняя Проблески как воображение!

А я оказалась больше, чем мечтала и воображала.

Я одолела Танас. Одолела Тьму. Я спасла Свет.

Волна облегчения затопила меня, и я поняла, что загладила вину за то, что подвергла Хейвен опасности, спасая своего Защитника. Масштаб того, кем я была, что я сделала вместе с Предками и Защитниками, стал впитываться…

Как и осознание последствий моих действий.

Моя радость угасла, я посмотрела на безжизненные тела среди обломков после взрыва. Столько смерти и разрушения. В таком жалком состоянии Дамиен снова казался подростком, каким был раньше. Темноволосый и бледный, с юным худым лицом, он не отличался от мальчиков в моей школе.

— А Охотники? И другие Воплощенные? — робко спросила я у Калеба. — Они… мертвы?

Калеб убрал тонкий меч в трость с набалдашником в виде головы льва. Он опустился на колени, осмотрел Воплощенного, растянувшегося у его ног. Глаза мужчины были пустыми, не видели.

— Такой сильный взрыв Света выжег Тьму в их душах, — объяснил он. — От них самих осталось так мало, что, боюсь, мы забрали и их жизни.

Я сглотнула, ощущая горечь вины.

— Их души вернутся? — спросила я.

— Сложно сказать, — ответил Калеб. Он встал с помощью трости. — Но я надеюсь, что их очищенные души переродятся. И они будут тогда свободными, более счастливыми и благодарными за жизнь, чем раньше.

Это немного успокоило мою совесть. Мой взгляд упал на тело Танас, черные волосы скрыли ее лицо, как маска смерти.

— А Танас? Она вернется?

Калеб повернулся ко мне с уверенным и гордым видом.