– Лика, – Алекс сел рядом-таки, взял меня за плечи, чуть встряхнул, – ты в порядке?

– Я? – перевожу шокированный взгляд на Алекса. – А… Я?.. Да-а… В полном порядке! Я тут только что узнала, что спала с мужиком в четыре раза больше меня и как-то выжила в процессе… м-дя. А теперь и вовсе беременна от голубого! И знаешь… оказывается, тогда, когда меня бросил жених, переспав со всеми подружками на свадьбе, тогда еще нормально было… А тут… даже все слова закончились… И ладно бы, только беременность от мужика нетрадиционной сексуальной ориентации, так я еще и нахожусь в плену у мужика нетрадиционной психической… ох, как сказать-то, чтоб тебе обиднее было. Но если взглянуть чисто с физиологической точки зрения, опустив моральные аспекты данной ситуации, то да… я в порядке.

Глаза Алекса увеличились в размере, и я вдруг подумала о том, как все это выглядит с его точки зрения… Он действительно думает, что я беременна! Поверить не могу! От Рорха! О да-а! Так вот чего он взбесился! Вот это тема! Не удержав коварную улыбочку, продолжила:

– Алекс, я не желаю видеть этого… эмм, предателя! А мой ребенок, – я патетично положила руку на живот… подумала, что выглядит не очень убедительно и, разбросав края полотенца, положила ладонь уже на обнаженное выпяченное пузико, – он не должен расти без отца!

Странно, то ли Алекс не сообразил, что его тут собираются папой внепланово сделать, то ли он какой-то невменяемый стал, потому что смотрел почему-то не на живот, а на грудь, но его пальцы на плечах моих сжались так, что даже больно стало. А я продолжаю:

– В общем, ты его усыновишь! Только он клыкастенький будет, но это ничего, правда?

Из горла идеального мужчины вырвался странный хрип, и я уже приготовилась к чему-то любопытному, но тут кто-то открыл двери, и пришлось полотенцем прикрыть фарс с обнаженным животиком.

– Алекс, – воскликнула вбежавшая Ада, – эмм, Лика, привет. Алекс, это правда? Она беременна?

А-а-а! Концерт продолжается! Кажется, мне тут будет очень даже весело. Отцепляю пальцы окаменевшего Алекса от своих плеч, запахиваю полотенце так, чтобы не свалилось, встаю, громко всхлипываю и начинаю:

– Ада, это ужасно, – вытираю фальшивые слезы. В смысле, ничего не покатилось из глаз, зато жест получился красивым. – Мой любимый оказался… голубым!

Вот теперь в изумлении оказалась Ада, она выдохнула:

– Алекс!.. Как ты мог?

Ситуация вышла за грани разумного! Ада решила, что голубой – это Алекс! Из последних сил пытаясь сдержать истерический хохот, ну или хоть как-то замаскировать его под всхлипывание, я рванула наверх, надеясь вдоволь поржать в спальне. Но птичка обломинго в лице Алекса ухватила меня за талию и рванула на себя. В общем, мой хохот заставил их лица вытянуться окончательно. Я решила подлить масла в огонь: